В начале аллеи на скамейке засели Фокин и Аксенов. Для прикрытия они взяли в руки по бутылке минералки. Для этого района типичная картина — двое бедолаг похмеляются после вчерашнего. В конце аллеи находились еще два опера из разбойного отдела. На проспекте Победы стояла машина без опознавательных знаков, в которой ждали сигнала четверо спецназовцев в штатском.
Аксенов закурил. Прикуривая сигарету, он приблизил к лицу микрофон, спрятанный в манжете куртки, поэтому движение выглядело вполне естественным, когда он спросил:
— Что у вас?
— Чисто, — отозвались опера в конце аллеи.
— Машина-один, следите за дорогой, — напомнил Аксенов. — Если около парка начнет светиться «шевроле-нива», дайте знать. И запишите номер.
— Понял, — кратко отреагировали спецназовцы.
Аксенов нервно посмотрел на часы.
— Без пятнадцати.
— Придет, куда он денется… — Фокин покосился на сигарету. — Дэн, ты можешь не курить?
— Хрен тебе. Это ты бросаешь, не я.
Фокин вздохнул. Достав из кармана пустеющую коробочку с зубочистками, вложил одну из деревянных палочек в рот.
— Знаешь, что самое фиговое, когда бросаешь? Мозги.
— У тебя мозги никогда не были сильным местом, — хмыкнул Аксенов.
— Да пошел ты. Не, я серьезно. Ходишь какой-то… несобранный. Сосредоточиться ни на чем не можешь. Мысли постоянно куда-то ускользают, понимаешь?
— Бросай бросать.
— Пока держусь, — вздохнул Фокин. — Ну и плюс… завтра предки приезжают.
Аксенов посмотрел на часы. 8:50.
— Черт, где они шляются?
— Придут. Как у тебя дома дела? Ольге работа новая нравится?
— Даже не спрашивай, — поморщился Аксенов. — Нравится… Уволилась она. Точнее, ее попросили. Долгая история.
— Фига се. Так у нее прям непруха с работой.
— И это все, о чем мы дома говорим последний месяц, — проворчал Аксенов. — Черная полоса, работа, проблемы. Проблемы, работа, черная полоса… Ольгу все бесит и злит, глаза постоянно на мокром месте…
— Она у тебя что, тоже курить бросила?
— Если бы…
Их перебил голос одного из оперов в наушниках:
— Народ, объект подтягивается.
Сиплый свернул в парк. Он подозрительно покосился на оперов на скамейке, но те травили анекдоты и не обращали на него никакого внимания. Пройдя мимо, Сиплый пошел вглубь аллеи, внимательно осматриваясь по сторонам. Мимо пробежала девушка в спортивном костюме. Чуть дальше пожилая женщина волокла за собой хнычущего мальчугана. В самом конце аллеи, Сиплый увидел их лишь через минуту, сидели еще двое и попивали минералку.
Сиплый обошел всю аллею. Жилы нигде не было. Тогда он развернулся и направился к центру парка. Усевшись на одну из скамеек, Сиплый достал телефон и нервно посмотрел на время. 8:55.
— Смотрим в оба, — тихо бросил Аксенов в микрофон рации. — Жила может нарисоваться в любой момент.
Жила уже был здесь, но никто из присутствующих в парке об этом не догадывался.
Жила знал этот район еще до зоны, он неоднократно здесь бывал и неплохо ориентировался. В кофте с капюшоном, скрывающим лицо Жилы от любопытных глаз, он дворами добрался до пятиэтажки, упирающейся в парк. Около одного из подъездов он закурил, выжидая время. Здесь были магнитные замки домофона. Один рывок — и Жила откроет эту чертову дверь. Но привлекать к себе внимание он не мог.
Шанс представился меньше чем через минуту — из подъезда, кряхтя и охая, выбралась пенсионерка с палочкой. Жила придержал дверь, пропуская женщину, после чего скрылся внутри. Было ровно 8:20 утра.
Он выбрал пятый этаж. Пластиковое окно располагалось довольно высоко, но для рослого Жилы это не являлось проблемой — окно было как раз на уровне его глаз. Замерев у окна, Жила стал внимательно изучать территорию парка.
Он видел появление двух пар крепких типов, которые засели с обеих сторон парка. Аксенов и Фокин сидели спиной к Жиле, поэтому лиц он не видел. Но общая картина складывалась не в пользу Сиплого — кажется, парк обложили.
Когда появился Сиплый, Жила смотрел лишь на оперов. Скучающие на скамейке мужики при появлении Сиплого вдруг принялись увлеченно общаться. А когда Сиплый прошел мимо них, оба посмотрели ему вслед.
Сомнений не было. Менты.
Жила спустился вниз, и, выйдя из подъезда, углубился во дворы. Через минуту он, петляя по задворкам и подворотням, вышел на улицу на противоположной от парка стороне квартала. Там его поджидала красная «шевроле-нива».
Через десять минут Сиплый стал нервничать. Он постоянно посматривал на время, косился по сторонам. Но Жила так и не появлялся. Сиплый встал и принялся ходить взад-вперед. Снова сел, на этот раз на другую скамейку.
Еще через десять минут он не выдержал и позвонил на известный ему номер.
Трубку никто не взял.
Вариантов у Сиплого оставалось немного. Он просто встал и покинул парк.
Следящие за ним Аксенов и Фокин были поражены.
— Фига се. Что за дела? Где Жила?
— Он не появится, — мрачно отозвался Аксенов. — Что-то пошло не так.
— Что?
Ответа не было.
Жизнь в мясном павильоне кипела своим чередом. В первой половине дня всегда был наплыв покупателей: отоваривающиеся здесь люди, в основном пенсионеры, отлично знали, что самые хорошие и свежие куски появляются с утра, поэтому павильон был полон.
