Атрей закрыл глаза, задумчиво наморщив лоб. А затем открыл их и обернулся к Холмсу.
– Немедленно начинайте коллективизацию ресурсов. Я хочу, чтобы каждая деревня, каждая ферма отдала городу собранный урожай. Мы объединим продовольственные ресурсы и станем выдавать пайки по карточкам.
В моей голове запечатлелось одно-единственное слово: «коллективизация». Не может быть, чтобы он имел в виду…
Атрей обернулся к нам.
– Перебросьте отряд небесных рыб на побережье и дайте им в сопровождение хотя бы одного боевого дракона. А аврелианцев и драконов-грозовиков направьте в районы, где будет проходить коллективизация.
Да, он действительно имел это в виду. Коллективизация.
Коллективизация, пользовавшаяся дурной славой при старом режиме и не применявшаяся после Революции, всегда сопровождалась применением драконьего пламени. Так повелители драконов собирали дань с сельского населения. Мой отец всегда лично занимался этим каждую осень.
– Вы просите нас…
– Перейти к традиционным методам. И чем скорее, тем лучше.
«Традиционные методы».
Атрей с такой легкостью отдал этот приказ, что на мгновение мне показалось, что я ослышался.
Потому что для Атрея это были всего лишь два слова. А для меня и других наездников – нечто совсем другое. Именно поэтому Атрей выглядел таким невозмутимым в то время, как у меня все поплыло перед глазами. Энни, сидевшая рядом со мной, громко сглотнула, стиснув руки на столе перед собой. Ее глаза сделались огромными.
«Посмотрим, как разобьются вдребезги ваши идеи».
Я услышал собственный голос:
– Слушаюсь.
– Когда вы сможете начать коллективизацию? – спросил Атрей у Холмса.
– На рассвете, – ответил Холмс. – Но сначала мне надо все подробно обсудить с Первым Наездником и Альтерной.
Генерал продолжил совещание в своем кабинете. Он разговаривал с нами стоя. Мы договорились, что ночью город будет находиться под усиленной охраной, а завтра утром сухопутные войска начнут собирать продовольствие в сельских районах в сопровождении двух драконов.
– Думаю, тебе стоит лично отправиться в первый рейд, Ли, – сказал Холмс.
И тут Энни заговорила впервые с начала совещания.
– Нет. Должна поехать я.
Она сильно побледнела, вцепившись в подлокотники кресла. Холмс взглянул на нее, и его лицо смягчилось.
– Антигона, коллективизация – очень непростой процесс…
Голос Энни звучал тихо, но четко, она говорила с решительной твердостью:
– Я знаю, что такое коллективизация.
Холмс прищурился. На его лице промелькнуло понимание.
– Насколько мне известно, – Энни поморщилась, – я – единственная из стражников, кто знает, что такое коллективизация. Ли никогда…
Тут она умолкла, и, ощутив внезапную боль, я понял причину ее молчания. Она не знала, видел ли я когда-нибудь, как проходила коллективизация. Я покачал головой.
Меня считали слишком юным для подобных дел.
Энни глубоко вздохнула и распрямила спину.
– Я знаю, что вы ищете, знаю, что вам понадобится.
Я ощутил, как тело начинает сковывать холод. Все это Энни могла узнать лишь у одного человека.
Холмс уперся ладонями в застеленный картой стол, и он заскрипел под его весом, когда генерал наклонился вперед.
– Знать, что нам понадобится, не означает, что вы сумеете это получить. Здесь необходимо действовать жестко. Народ будет думать, что мы лжем и не вернем продовольствие, забирая его себе, как это было при старом режиме. Поначалу нам придется оказывать давление. И мне нужны наездники, которые справятся с этой задачей.
Энни ответила тихо, но твердо.
– Я справлюсь с этой задачей.
Несколько мгновений они смотрели друг на друга, высокий мужчина и девушка со сверкающими глазами, казавшаяся крошечной по сравнению с ним. И, судя по всему, Холмс прочитал в ее глазах то, что искал. Он отодвинулся от стола и распрямил плечи.
– Отлично, – сказал он. – Тогда вы со своим отрядом отправитесь в сельскую местность в числе первых, а после проинструктируете остальных.
Когда мы вышли в коридор, Энни на мгновение остановилась, обхватив себя руками. А затем двинулась вперед, и я последовал за ней. Темный и тихий Дворец наполняли ароматы ранней осени, мы вдыхали этот запах, проходя по открытым дворцовым галереям.
– Кого ты хочешь взять в помощники? – спросил я.
Энни, не задумываясь, ответила:
– Рока.
Конечно. Рок тоже был из крепостных крестьян.
– Тебе надо поговорить с ним после того, как я проинструктирую корпус стражников. А послезавтра вы должны начать подготовку отрядов.
– Хорошо.
Внезапно мне в голову пришла мысль, от которой у меня все сжалось внутри.
– И до того, как мы разбудим остальных, мне надо поговорить с Криссой.
– Зачем?…
– Ее отец – торговец, и он был в море.
Мы вернулись в Обитель, я зашел вместе с Энни в темную комнату женского общежития и, отыскав кровать Криссы, разбудил ее. Она вышла со мной в коридор, потирая заспанные глаза.
– Ли, ты что… псих, неужели это свидание?
