Рожденный в огне полностью

– Я знаю, ты считаешь владельцев драконов плохими людьми, – сказал он. – Но что, если новые люди тоже окажутся плохими?

Она задумалась.

– Ты ведь не думаешь, что он плохой, правда? Тот человек, которого мы видели?

Она говорила о Первом Защитнике, беседовавшем после церемонии с избранными детьми о том будущем, которое ожидает их после обучения. И мальчик был вынужден признать, что не считал этого человека плохим. Ведь когда-то этот человек спас ему жизнь.

– Да, я не считаю его плохим, – сказал он.

Но почему-то этого оказалось недостаточно. Похоже, она почувствовала его беспокойство.

– Подумай об этом так, – предложила она. – Даже если они окажутся плохими, драконы все равно будут в наших руках. И мы станем устанавливать правила. А мы ведь никогда не станем плохими, правда?

Я вернулся рано утром и сразу же направился на крепостную стену, чтобы проконтролировать установку сигнализации. Заметив Энни и Рока, спускавшихся к Огненной Пасти после возвращения со своего первого задания в сельских районах, я направился в арсенал, чтобы подождать их там. Энни появилась в дверях первой и, бросив снаряжение Аэлы на скамью, быстро прошла мимо меня в душ. Она резко захлопнула за собой дверь, и до меня донеслись ее рыдания.

– Оставь ее, – сказал Рок, схватив меня за плечо.

Я посмотрел ему в лицо и увидел, что он смертельно бледен.

– Что случилось?

Рок издал страшный глухой смех, которого я раньше никогда от него не слышал.

– Мы наказали одного в назидание остальным, – сказал он.

Мысли заметались у меня в голове.

– Убили его?

Рок покачал головой.

– Он и так был не в лучшей форме, это точно.

– И что?…

– Это подействовало, – замогильным голосом произнес он. – Как и было раньше.

Рыдания Энни пронзали мою душу насквозь, после стольких лет, проведенных рядом с ней, я привык утешать ее, слыша этот плач. Безутешный, горький, полный ужаса. Меня переполняло желание броситься к ней и обнять.

– Она сказала, что выдержит.

– Она и выдержала, – ответил Рок. – Ведь она сама все сделала.

А затем он отвернулся от меня и принялся снимать доспехи, двигаясь еле-еле, словно дряхлый старик.

– Когда вы летите снова?

Я ожидал, что он скажет «завтра», но он прищурился, словно считая удары колокола.

– Через полтора часа. Они хотят, чтобы мы наведались в еще одну деревню до наступления темноты.

Значит, Энни снова придется сделать это через пару часов. Вчера ночью все казалось таким простым и понятным, когда она заявила, что именно она сможет выполнить это задание. Теперь же я ничего не понимал, вслушиваясь в ее всхлипывания за стеной. Она сама просила этого. Она этого хотела.

Рок наклонился вперед, закрыв лицо руками, и я понял, что сейчас тяжело не только Энни.

– Рок. Ты все сделал правильно. Сделал то, что должен.

– Но мне от этого не легче.

Едва рассвело, мы приступили к экспроприации.

Мы ждали на земляной площадке, выполнявшей роль деревенской площади, окруженной покосившимися лачугами с соломенными крышами, пока глашатай объяснял заспанным жителям, что происходит. А затем наш отряд рассыпался по деревне, заходя в дома, а мы с Роком ждали, сидя на спинах драконов рядом с повозками для продовольствия.

Жители деревни, в чьи дома наведались солдаты, оказались довольно покладистыми, но я не сомневалась, что они не поверили нашим рассказам о Медейском нападении. Я знала, что отец бы не поверил, если бы появился глашатай и под таким предлогом потребовал отдать наш урожай. Мы с Роком наблюдали, как нагружали повозки и проводили опись запасов, собранных со всей деревни, сверяясь с картой, на которой были изображены амбары с урожаем этого года. И очень скоро мы поняли, что солдаты, выросшие в городе, многого просто не замечали. Запасов продовольствия оказалось гораздо меньше, чем должно было быть.

Мы взглянули друг на друга, и я поняла, что мы думаем об одном и том же. И мы отлично знали, что следует делать дальше, потому что оба видели, как такое происходило раньше.

– Пусть жители снова соберутся на площади, – приказала я деревенским предводителям.