Крисса взглянула на Энни и Дака, а затем обернулась ко мне и положила руку мне на колено.
– Мы с Кором разговаривали о тебе. Ты уже начал готовиться к турниру?
Я попытался приободриться.
– Ты имеешь в виду в свободное время?
– Ха-ха. Мы хотели, чтобы ты знал, что будем тренироваться с тобой.
Я видел, как на их лицах плясали тени от свечей. Они оба слегка склонились ко мне. И внезапно стало важным лишь то, что они рядом со мной, здесь и сейчас.
– У вас нет времени…
– Мы найдем время. Мы хотим, чтобы ты победил, Ли.
После стольких разговоров о моей победе, услышанных мной от пожилых сановников из Яникула, эти слова звучали совсем иначе в устах моих друзей. Это была настоящая поддержка соратников, а я и не догадывался, как сильно в ней нуждался.
– Я… я очень это ценю. Спасибо вам.
В это мгновение зазвучала новая мелодия, и начался другой танец. Звук волынок наполнил зал ритмичными звуками, скрипка заиграла быстрее, игривее. Подобная музыка не приветствовалась на балах при старом режиме. Энни, уже собравшаяся уйти с танцпола, столкнулась с Роком, схватившим ее за руку. Я наблюдал, как она, хохоча, пыталась сопротивляться, но затем позволила увлечь себя в центр зала. Большинство танцевавших были совсем юными, моложе остальных выпускников Лицея, и все они радостными криками встречали следующий танец. Старшее поколение с явным неудовольствием взирало на происходящее. Но плясавший народ это не волновало.
Энни и Рок принялись копировать движения друг друга, восторженно крича, и, сцепив ладони, ритмично отклонялись назад. Булавки выпали из волос Энни, и ее волосы рассыпались по плечам, но она даже не заметила этого. Ритм этого танца был настолько зажигательным, что пробирал изнутри, и ноги сами пускались в пляс даже у тех, кто сидел за столами. А затем партнеры поменялись, и вот уже Энни танцевала с долговязым светловолосым министерским чиновником, который с радостной улыбкой закружил ее на танцполе, а затем она оказалась в объятиях Дака.
Крисса стиснула мою ладонь, и я взглянул на нее. Ее платье, цвета лазурных вод Медейского моря, идеально сочеталось с оттенком ее глаз, а золотистые локоны сверкали в пламени свечей.
– Думаю, пора тебе выйти на свежий воздух, – сказала она.
Мы с Даком возвращались в Обитель под утро, когда небо уже начало светлеть. Перебросив пальто через плечо, Дак напевал последнюю песню, а я, сняв туфли, несла их в руках, и холодный мраморный пол Дворца холодил мои натертые ступни. Голос Дака эхом разносился по пустынным дворикам.
– Ты можешь поверить, что мы живем здесь?
В воздухе стоял запах остывших каменных плит и ледяной воды, журчавшей в фонтанах. Колонны аркады вздымались к куполообразному навесу, опутанному лозами плюща, четко вырисовывающимися на фоне звездного неба. Издалека до нас донеслись крики чаек.
– А ты можешь поверить, что мы летаем на драконах?
Он резко развернулся и отступил на несколько шагов назад.
– А ты можешь представить, что я только что танцевал?
Я расхохоталась.
– И в конце не так уж плохо, – призналась я.
В это мгновение я вдруг поняла, что такое беспечность. Это чувство было сродни свободе. Словно во время бесшабашных танцев, когда моя роскошная прическа развалилась окончательно и волосы разметались по плечам, я оставила позади все тревожившие меня горькие мысли и полностью освободилась.
И самое главное, я избавилась от воспоминаний о прикосновениях Ли к моей руке, от прежнего опасного ощущения его тепла и выражения его лица, когда я отодвинулась от него. Словно я вырвала эти воспоминания из своего сердца.
Мы вошли в сад Обители. Из окон оранжереи струился мягкий оранжевый свет: внутри кто-то был. Я взялась за дверную ручку, но Дак остановил меня. Я обернулась к нему.
– О, не торопись.
Он притянул меня к себе, и, догадавшись, что происходит, я замерла.
И в следующее мгновение передо мной с головокружительной быстротой развернулась цепь мельчайших событий, складываясь в единую картину. Все это время я отказывалась замечать очевидные вещи.
О боги. Почему я была настолько слепа?
– Дак, я не…
Он тоже замер.
Несколько мгновений мы, не двигаясь, стояли рядом, и я ощущала, что вот-вот между нами закончится, едва начавшись, нечто важное, но то, чего я совершенно точно не желала. Но, что еще хуже, я понимала, что теперь мы с Даком уже никогда не будем прежними.
Но затем Дак отступил назад и улыбнулся. И хотя это была не его прежняя беззаботная улыбка, она напомнила мне прежнего Дака. Лучики морщинок собрались вокруг его глаз, и его широкое лицо засияло.
– Эй, все хорошо, Энни.
Я неуверенно посмотрела на него, словно задавая немой вопрос: правда?
– Пойдем? – спросила я.
И в это мгновение тишину взорвали звуки колокола.
