Рожденный в Сейретей полностью

Уже держит оружие в руках, большую черную железную дубину с шипами. Он выглядит так, словно его мамашу отымел огр. И получилось это.

- Добрый вечер… Такаги.

Или лучше было сказать - ночь? Вроде он расстроился.

Как ни странно, все остальные двадцать два человека, высыпавшие с ним на улицу, молчат… Только смотрят на главного, с верностью и ожиданием приказов. Выглядит мерзко.

Потому что жирный ублюдок совсем не тянет на харизматичного лидера. Скорее на толстого урода, который только что слез с парочки шлюх.

Вон тех, студенток, едва запахнувших кимоно на груди.

Да, среди них есть семь женщин. Останавливает ли это меня? Нет. Я хочу убить их так же сильно, как и мужчин.

Озираясь по сторонам в поисках других врагов, Такаги практически прорычал:

- В жопу себе засунь свой добрый вечер… Убейте его!

Приказ на них подействовал, как адреналин в сердце! Разом повернув ко мне головы, они поднимают оружие в руках.

Но первее всех стала тройка парней, что уже нападала на меня. В унисон выставив открытую ладонь, они за секунду создали Кидо.

- … Шаккахо!

Слитый из трех, огромный шар из алого огня с ревом несется в мою сторону!

Я не сбежал. И не читал другое Кидо для защиты. Я даже дыхания не изменил.

Поднял меч в правой руке и рубанул навстречу. Косая черта из белой реацу срывается с лезвия. Это эффективно всего метрах в пяти, но мне больше сейчас и не надо. Прием, которым манил учитель Зандзюцу. Я освоил его основы сам.

Шар из огня рассечен передо мной, тут же порождая взрыв из алых языков пламени. Но все они не задевают меня, расходясь с грохотом по сторонам.

Ха, забавно.

Они хотели под прикрытием Кидо окружить меня, неожиданно, но вместо этого довольно нелепо прыгают перед моим взором со всех сторон.

Сам Такаги бежал вслед за Шаккахо, за что едва не поплатился. Ублюдок шипит, прикрывая косую рану на волосатой руке. Первая кровь пятнает землю… Хорошо.

Они закончили окружать меня. Но вопреки всему… Я улыбнулся. И начал крутить зонт на плече, левой рукой заставляя его сделать оборот по часовой стрелке.

Окружать меня сейчас – фатальная ошибка.

Они что-то поняли, прыгая со всех сторон с выставленными мечами, но уже поздно. Когда полный оборот зонта заканчивается…

- Цуки но Аки (Падение Луны)

Зонт озарился серебряным светом, освещая весь двор, людей и дом. Отражаясь в зрачках двух десятков людей.

А потом сама земля проминается на полметра вглубь, прессуясь с хрустом камня и корней. А вместе с ней человеческие тела.

За секунды, расходясь кругом от меня, метры за метрами, чудовищная гравитация уничтожает все. Землю, людей, двор, врата и забор за мной, потом дошло до дома и тот с хрустом, с грохотом складывается сам в себя, равняясь с землей.

Оставляя лишь одного человека целым и невредимым, того, кто держит Зонт Бога Луны в своих руках.

Восемьдесят шагов вокруг меня, вот какая точная до шага яма теперь промята в землю приемом Шикая моего зампакто.

Я тяжело дышу, стараясь не сгорбиться от такого мощного оттока реацу. Луна – это небесное тело с ужасной массой. Она так велика, что царит над приливами и отливами океанов и морей планеты.

Я призвал лишь малую часть, долю этой концепции и выразил ее с помощью реацу, но… Этого хватило с лихвой. И это лишь малая часть возможностей моего Цукигами но Каса.

- Зови меня Цукигами, хозяин, - пролетает на грани слуха басистым эхом голос зампакто. – Кстати, один жив.

- Что?

Я почуял слабое дыхание и опустил голову. Там, в месиве крови, все еще шевелится большой человек. Такаги!

Он выжил! Черт возьми, какой живучий ублюдок!

Жирный урод со сломанными конечностями и лицом в крови, вот в таком новом образе он предстал перед моим взглядом, глядя на меня снизу бешеными поросячьими глазками с алыми белками.

А потом он прохрипел что-то, стиснул дубину в руке… Та вспыхивает реацу! И на конце вдруг открывается железный схематичный глаз.

Это все это время была не дубина, а зампакто в Шикае!

Я хотел отпрыгнуть назад, но в голове помутилось. Меч выскальзывает из руки, втыкаясь в землю, я хватаюсь за лицо, застонав.

Удар по разуму огромной силы сминает мою волю, как мокрую бумагу! Дубиной вламывается в сознание, сотрясая все.

Железный глаз растет перед внутренним взором… Чужая идея проникает в мысли, меняет мировоззрение с изящностью лома.

«…это на самом деле не он виновен. Аристократы Сейретея всему виной! Они должны заплатить!»

Я падаю на колено, до скрипа стискивая зубы.

«… Такаги, он единственный в мире человек, который знает, что делать. Как привести нас всех к счастью. Я должен примкнуть к нему!»

Смотрю в глаза с лопнувшими капиллярами, вижу, как из широких ноздрей течет кровь. И почему-то начинаю испытывать сочувствие…

- Нет! – закричал басовитый глас в моей душе. – Прочь!