Рожденный в Сейретей полностью

Все, что я мог сделать своими силами, сулило провал, недостаточный результат или неадекватные последствия, которые не хотелось разгребать.

Я хотел видеть «Забытые мечи» уничтоженными, всех до одного. Сделать это лично. И не согласился бы ни на что меньшее.

Сделать это быстро и точно получилось бы лишь при одном варианте.

Скрепя сердце, я сделал то, что еще год назад считал невозможным.

Я попросил помощи. У отца.

Отправил письмо. И вот, всего лишь несколько часов спустя я получаю ответ вместе с гостем в моей комнате. Одинокая свеча едва освещает кровать и меня, оставляя остаток комнаты темным. Я сидел на кровати, держа на коленях зампакто.

Только прохладный покой, идущий от лезвия, помогал сейчас держать себя в руках.

- Доброй ночи, Окикиба-сан, - прошелестел голос в тенях.

Я поднял глаза. Мужская фигура во всем черном, включая маску и бандану. Я не спал, но ниндзя умудрился прокрасться, не потревожив мои мысли или чувства.

Дверь не издала ни звука, даже огонек свечи не шелохнулся.

Инструмент убийства в тенях и темноте, вот как надо использовать ниндзя, еще раз отметил про себя. Вот как они наиболее опасны.

Омницукидо опустил пальцем маску, показав лицо. Уже знакомый мне мужчина, помогающий деду и мне в Академии. По приказу отца.

Невыразительный, обычный и оттого опасный в толпе, ниндзя на службе Совета спокойно взирает на меня темными глазами.

- Привет, - мой голос сух и холоден, ни следа привычной улыбки. – С чем пожаловали?

Он молча протянул плотное письмо. Я взял и открыл, вчитываясь в почерк Ичиро.

«…удивлен, что не получал никаких отчетов на эту тему. Кто-то укрывает новости от Совета. Этот кто-то поплатится.

Судзин, с рождения ты не просил у меня ничего. Ни разу…»

Как наяву вижу, как отец придержал перо над бумагой, задумавшись. Может быть, холодное лицо даже посетила незаметная улыбка… Нет, это вряд ли.

«… хорошо. Я исполню твое желание.

Капитан Кемпачи не заботится о своих ублюдках, у него их множество. Можешь быть уверен, он даже не знает имени этого отпрыска. Сам Кемпачи служит ширмой, знаменем, которым его подручные запугивают других. Кигаджоу любит только четыре вещи – сон, еду, секс и выпивку. Все, что этому мешает – он убивает. Поэтому он такой удобный инструмент.

Тут можешь не ждать никаких проблем. Одиннадцатый Отряд сейчас - это сброд из десятка шаек под своими Офицерами.

Я разберусь, кто из них прикрывает там «Забытые мечи», почему я, кстати, впервые слышу о них? С этим тоже разберусь.

Студенты Академии выступают на некоторые задания от Готей 13, лучшие из них. Это служит им практикой перед настоящей службой. И записывается в заслуги.

Ты будешь выступать в этом качестве, под прикрытием официальной власти. Развлекайся.

Удачи, сын мой»

Следующий лист пестрит официальными формулировками и более жестким почерком.

«За нападение на семью Советника, убийства и нападения на студентов Академии Духовных Искусств, я, Окикиба Ичиро, от имени Совета 46 объявляю всех участников клуба «Забытые мечи» - Мятежниками.

За расследование, уничтожение или пленение будет отвечать временный отряд, под управлением студента Академии Духовных Искусств – Окикиба Судзина.

Число, подпись.

Печать Совета 46»

Краткая улыбка посетила губы. Вот что я называю отличным подарком за все дни рождения.

- Сколько вас?

- Восемнадцать человек, - прошелестел шепот в ответ. – Мы уже нашли их.

- О? – приподнялась бровь.

Он протянул мне толстую папку, где лист за листом указывается каждый член «Забытых мечей», кто они, что они, где они… Двадцать три имени с информацией, которую они возможно сами о себе забыли.

Пока листал и читал, ниндзя сказал: