Бой был жестоким. Лейтенант Семилов отличился, сбив два немецких «Фокке-вульфа». Победа далась нелегко, на максимальной скорости двигатель мог перегреться, так как на «Яках» не были усовершенствованы конструкции маслорадиаторов. В долгу перед Родиной не остался Александр. Появившийся из-за облаков «Мессершмит», стрелой ринулся на советский бомбардировщик ДБ-3Ф. Сбить ему не удалось русский тяжеловесный самолёт, просмотрев, а может и забыв про сопровождение, немецкий лётчик готовился к решающей атаке, когда подкравшись сзади, на сильном эмоциональном волнении, не жалея сил, Дегтярёв уже жал на гашетку 12,7 мм пулемёта УБС. Немецкий «Мессер» загорелся и также стремительно продолжил свой полёт, только по направлению к земле.
Задание было выполнено. Вернулись на аэродром без потерь.
Лейтенант Семилов: Поздравляю, Дегтярёв, молодец!
Александр Дегтярев: Рад стараться, товарищ лейтенант!
Алексей Наумов (говорит Карпенко): Не твой сегодня день.
Василий Карпенко (уязвленно): Твой что ли? Успеется…
Алексей Наумов: Ну, что, Дегтярёв, ты теперь гордость советской авиации!
Лейтенант Семилов: А вы что же?
Алексей Наумов (удрученно): Да мы так: если Дегтярёв продолжит также бить немецких асов, запишемся с Василием в ряды пехотинцев. Нам тут делать нечего будет.
К лейтенанту Семилову подбегает сержант с конвертом в руках. Командир внимательно читает.
Лейтенант Семилов: Снова вылет. На этот раз сопровождаем другую группу бомбардировщиков.
Алексей Наумов: О! Заодно реабилитируемся с Карпенко.
Александр Дегтярев: Тем же курсом летим?
Алексей Наумов: Ага, тем же, в той степи скорее всего живого места не осталось.
Лейтенант Семилов: Ты прав, Наумов.
Александр Дегтярев: А когда полетим?
Алексей Наумов (Дегтяреву): Ну, вот, снова началось, опять трусишь?
Лейтенант Семилов (Наумову): Хватит паясничать! (Уже всем бойцам): Приводите себя в порядок, о новом вылете сообщу дополнительно. Всё ясно?
Все разом ответили: Так точно!
Лейтенант Семилов уходит. Лётчики продолжают общаться.
Алексей Наумов: Слушай, Василий, у тебя дети есть?
Василий Карпенко: Есть, двое, близняшек. Повидать бы их. И жену свою благоверную.
Алексей Наумов: Так уж и благоверную?
Василий Карпенко: Ты мне смотри: говори да не заговаривайся!
Алексей Наумов: Да нет, ты что… Я не о том, просто ты здесь, а она….
Василий Карпенко: Язык тебе вырву змеиный твой!
Алексей Наумов: Не горячись. Я хотел сказать, счастливчик ты. А у меня нет ни детей¸ ни супруги.
Василий Карпенко: Родители есть же, живы?
Алексей Наумов: Родители живы (притупившись) …наверное…
Василий Карпенко: Скучаешь?
Алексей Наумов: Конечно, Васька, как и ты…
Василий Карпенко: Да, ты прав, думаю каждый день о них, как они там без меня, в Москве? Даст Бог, свидимся!
Алексей Наумов: Под одним небом ходим, кому повезёт, тому удача сопутствует, кому нет – одна могила.
Василий Карпенко: Владыка Небесная не оставит в беде, на него уповать надо.
Алексей Наумов (съязвил): И на товарища Сталина…
Василий Карпенко (с чувством): На него тоже, отца нашего, главного защитника Отечества.
Алексей Наумов: Давай только без чувств, Карпенко, терпеть не могу, обратись ещё к нему со своими божественными размышлениями, может, тогда отделаешься лёгким наказанием – расстрелян без суда и следствия.
Дегтярева несколько удивили слова Наумова. Казалось бы, были же люди того времени, которые далеко не трепетно относились к вождю пролетариата.
Василий Карпенко (разгорячившись): Слова выбирай…
Алексей Наумов: Слова как слова, надеюсь, лейтенанту стучать не будешь…?
Василий Карпенко: Не будь ты…
Алексей Наумов (перебивая): Значит, будешь?
Василий Карпенко (снижая тон): Думай, что хочешь.
Алексей Наумов: Не заводись, Василий, пошутил немного. (Обращается к Дегтяреву). А у тебя Сашка, как на личном фронте? Жена ждёт?
Александр Дегтярев (с унынием): Никого у меня нет.
Василий Карпенко: Дело поправимое, война закончится, вернёмся живыми-здоровыми, встретит свою…
Алексей Наумов: Встретит, куда денется, млад же…
Александр Дегтярев: Я погляжу, и ты не старый.
Василий Карпенко (Дегтяреву): Давно в авиации?
На вопросы боевых товарищей приходилось Александру Дегтяреву импровизировать, чтобы не вызывать у них сомнений в том, что он не сумасшедший.
Александр Дегтярев: На фронт по мобилизации, но сначала учебка. Потом сюда.
Василий Карпенко (лукаво): Не боишься умереть молодым?
Александр Дегтярев (задумчиво): Умер уже один раз…
Василий Карпенко: Чудности говоришь.
Александр Дегтярев (также задумчиво): Нисколько…
Василий Карпенко: Я считаю, смерти бояться надо, а инстинкт человеческий в трудную минуту от пули убережет.
Алексей Наумов (передразнивая): Ты забыл добавить: и божья воля!
Василий Карпенко: Куда ж без неё…
Алексей Наумов: Моё мнение, страх порождает в нас пораженческий настрой, перед лицом смерти нужно просто его преодолеть.
Александр Дегтярев: У меня в бою, в настоящей схватке, вся жизнь пролетела перед глазами, не побоялся бить врага, а страшно всё равно было.
