Никакой крошечный ребёнок за ним не следовал. Тарквин явно был один. Когда он подошёл ко мне и попытался сесть мне на колени, я вскочила.
— Нет! Ни в коем случае!
— Я оплатил вход, Санта, — произнёс Тарквин, растягивая слова. — Я ожидаю получить то, за что заплатил.
— Я верну тебе деньги.
— Деньги не возвращаются, — покачал он головой. — Так говорится в табличке снаружи. Это работает в обе стороны.
— Мне всё равно, — указала я на выход. — Убирайся.
— Но я в этом году был очень хорошим мальчиком, — он улыбнулся ещё шире. — Я даже спас девушку Ипсиссимуса, прикончив серийного убийцу.
— Тебе повезло, — прорычала я.
— Всё же я спас тебя. Ты должна мне.
Я бросила на Мэйдмонта свирепый взгляд поверх плеча Тарквина.
— Мы здесь закончили. Я ухожу.
— Ты прекрасно справляешься с работой, — запротестовал библиотекарь. — Дети любят тебя.
— Они ненавидят меня.
— Я люблю тебя, Иви, — глупо ухмыльнулся Тарквин.
— Ты не в счёт, — рявкнула я. — К тому же, ты меня не любишь. Ты любишь только себя самого, Тарквин.
Он бросил на меня взгляд, отчего одна прядь золотистых волос упала ему на лоб, и широко улыбнулся.
— Но это потому, что я невероятно привлекательный. Ты знаешь это, Иви.
Я закатила глаза. После утра, с которым я вынуждена была столкнуться, последнее, что мне нужно — это ввязаться в разговор с Тарквином Вильнёвым о степени его привлекательности. Что мне действительно нужно, так это выбраться отсюда. И быстро.
— Вообще-то, — сказала я, склонив голову набок, — сегодня ты выглядишь особенно обворожительно. Мне нравится, что ты сделал с волосами, они выглядят такими блестящими и мягкими. Ты должен рассказать мне, каким кондиционером ты пользуешься.
Мэйдмонт, стоявший в углу шатра за спиной Тарквина, уставился на меня. Его лицо омрачилось подозрением, но через несколько секунд он понял, что я замышляю. Он начал тревожно махать руками. Мой предполагаемый друг, старый добрый библиотекарь лучше наблюдал бы за моим и страданиями до самого Дня Подарков, чем стал бы работать с Тарквином. Мой бывший бойфренд, может, и не самый предпочтительный вариант на роль Санты, но и я тоже. Если я уйду, Тарквину придётся занять пустующее место и взять на себя бразды правления северным оленем. Я покажу этому Мэйдмонту.
В любом случае, Тарквин слишком раздулся от своей собственной значимости, чтобы заподозрить, что я пытаюсь сделать. Он слегка приподнял брови и прошёлся языком по белым зубам, словно подчёркивая свою внешность. Спустя столько времени Тарквин всё ещё думал, будто мне не всё равно, как он выглядит, и будто внешность людей важна для меня. Учитывая тот факт, что я была ведьмой, которая на прошлой неделе бродила между зданиями Ордена в пованивающем спортивном костюме с зияющей дырой в паху, с причёской, что смотрелась бы кстати в какой-нибудь рок-группе восьмидесятых, и с размазанными по щеке остатками томатного соуса от куска пиццы, на котором я уснула, пока ждала возвращения Винтера с работы, можно было подумать, что Тарквин мог бы и сообразить.
— Я бы сказал тебе, — промурлыкал он, — но тогда мне пришлось бы тебя убить, — он рассмеялся, явно восхищаясь своей шуткой.
К сожалению, Мэйдмонт воспользовался этим моментом, чтобы встрять и попытаться спасти себя. Одной рукой он обхватил Тарквина за плечо и начал разворачивать его, подталкивая к выходу.
— Ну, — сказал он, — рады были видеть вас, Младший Адептус Вильнёв. Однако нам не хотелось бы задерживать вас. Спасибо, что заскочили к нам, — он практически выпроводил Тарквина из шатра.
— Эй! — запротестовала я. — Я с ним ещё не договорила.
— Я прекрасно знаю, что ты задумала, Иви Уайлд, — погрозил пальцем Мэйдмонт. — Не прокатит. Не со мной. Ты останешься здесь Санта Клаусом, как и обещала.
У меня поникли плечи.
— Сколько дней до Рождества? — спросила я.
Тарквин шагнул назад в шатёр.
— Всего тринадцать, — радостно ответил он, не обратив внимания на то, что у меня перехватило дыхание от несчастливого числа. — А сейчас я вспомнил, зачем вообще сюда пришёл, — добавил он. — На площади какая-то проблема. Что-то связанное с рождественской елью, — он внимательно осмотрел свои ногти и нахмурился, обнаружив крохотную пылинку. — Я бы помог, но я важная ведьма в Ордене. Папуле не понравится, если меня будут отвлекать от моих прямых обязанностей.
— Не понимаю, причём тут твой отец, — сказала я, забыв, что собиралась сделать всё возможное, чтобы убраться от шатра и подальше от детей. Если это означает выполнение рабочих обязанностей Тарквина, пусть будет так.
— Я имею в виду, — спешно сдала назад я, — что полностью понимаю, — я кивнула, чтобы подчеркнуть, насколько глубоко я понимаю. — Ты ведьма Второго Уровня. Я всего лишь чья-то девушка. Я — ничто. Ты — всё. Я совершенно не хочу разочаровывать твоего отца.
