Пришёл зять. Смотрю я на него – и нет у меня вот того чувства радости за молодых, которое я испытывал, бывая на других свадьбах. Ну, очень он молод, он и ведёт себя по-детски, улыбается застенчиво, краснеет, как девочка. Разве можно доверить такому своё дитя? Сможет он её защитить, содержать семью?
– Володя, ты знаешь, что такое семья?
– Ну, как сказать? Мама, папа, я и Женя – это наша семья, а вы…
– Понятно. Я тебе немного объёмнее скажу: семья – это царство отца, мир матери и рай ребёнка, которого скоро вы будете иметь. Так вот этот рай многих трудов стоит. Поверь мне на слово, мы троих растим. Ты в эту осень призываешься?
– Да.
– А после армии будешь продолжать учёбу или пойдёшь работать?
– Буду учиться, и Лена перейдёт на заочное отделение, и пока я буду служить, она пусть учится.
– А содержать вас кто будет?
– м…………
– Я сразу предупреждаю, мы вам помогать не сможем. У нас один студент, а второй ещё школьник, а в селе не так, как сегодня говорил Пётр. В селе зарплата – копейки, деньги только с подсобного хозяйства, а сейчас ввели налог на него, тоже не разбогатеешь. Так что рассчитывайте только на себя.
– И что нам теперь делать? – спросила Лена:
– Жить! Другого выхода не вижу. Этот вопрос надо было задавать себе, когда животика не было.
– Ты, папа, любишь стихи – вот я стихами и отвечу.
Как говорит наш профессор на кафедре, человек как музыка: или цепляет с первых аккордов, или не цепляет никогда.
– Понятно, девочка наша. Как всегда, любовь слепа. А тебе, Володя, скажу: не смей давать надежду, если не сможешь её оправдать. Прикоснулся к душе – и ты уже за неё в ответе.
Владимир молча вышел из комнаты. Я остановил его.
– Володя, подожди, я хочу сказать то, что вас обоих касается. Я долго работал в милиции и, соответственно, был связан с судьбами людей. Хочу предупредить вас: что бы ни случилось в вашей жизни – любите друг друга, не получится любить – уважайте. Слушайте друг друга и старайтесь понимать. Ну, коль случится так, что Владимир в какой-то ситуации не сдержится и ударит тебя – после этого не верь ни одному слову извинений, даже принесённых на коленях или ещё как – не верь. Уходи сразу. После первого удара проходит не более нескольких дней – и всё повторяется, и так до конца дней. Объясняют они это тем, что ревнуют. Вначале ревнуют, потом бьют, а потом бьют, а потом ревнуют.
– Да не будет такого никогда, – сказал Владимир и вышёл из комнаты.
Лена поднялась со стула – и за ним. Маша остановила её: – Дочь, пусть подумает, а ты не бегай за ним и никогда никому не старайся угодить! Всё равно окажется или блюдечко не то, или каёмочка не того цвета. Живи, дочь, как в этих строчках:
Пока свекровь работает, голода у вас не будет, можешь не беспокоиться. Она всё принесёт с работы, столовая вас прокормит.
– Что она всё с работы…
– А что ты удивляешься, ты помнишь стихи из начальных классов: «Папа с работы ножовку принёс». Со школьной скамьи нам говорят, что с работы можно что-то принести, и нам ничего за это не будет. Вот это наше, и от этого никуда не деться.
У нас билеты на поезд на 21.30. Нам нужно на станцию Воронцовка, это недалеко, но мы не знаем, как туда добраться, и хозяев нет. Ближе к семи вечера пришёл сват Игорь, сваха приехала с работы. Сразу моих девочек пригласила на кухню, я пошёл со всеми. На кухне она была как чародей, не глядя находила нужное. В чашку вбила два яйца, немного взбила вилкой, добавила по четыре столовые ложки сметаны и майонеза. Размешала до однородной массы. Стакан муки просеяла, добавила половину чайной ложечки соды, всыпала в смесь яиц и сметаны и всё хорошенько перемешала. Получилось тесто как сметана. Нагрела сковороду с высоким бортиком, смазала маслом и вылила тесто. Всё это время сват Игорь резал помидоры, сосиски, тёр на крупной тёрке сыр. Я терялся в догадках: что же это будет? Потом сваха выложила на тесто сосиски, потом помидоры, потом опять сосиски и всё густо присыпала сыром. Накрыла сковороду крышкой, убавила огонь, пообещала через десять минут угостить, а сама принялась за другое блюдо.