– Ладно, – сказала сиделка Уимбл, прерывая молчание, воцарившееся среди артистов и наблюдателей репетиции. – Если ты соблаговолишь снова надеть костюм Марии, мы найдем место для Катрины. К тому же Аарон прав. Ангелов может быть сколько угодно. Катрина, иди к вон той группе, и они тебе скажут, что делать. Ладно?
Катрина радостно кивнула.
– Ну а теперь, – продолжила сиделка с фальшивой улыбкой, – вернемся к репетиции.
И, что удивительно, все стали репетировать дальше, словно ничего не случилось. Катрина присоединилась к хору ангелов, и все остальное было забыто.
Я сидел и смотрел, как они репетируют, до самого вечера. Это оказалось интереснее, чем я думал. Особенно было весело, когда невысокий рыжеволосый мальчишка с яркими веснушками, исполнявший роль хозяина гостиницы, споткнулся о свой костыль, когда пытался на ходу читать реплику, и упал на маленькую девочку-овечку, сидевшую в яслях. К счастью, никто не ушибся. Но та девочка ела сэндвич, ожидая своей очереди, и когда на нее упал рыжий мальчишка, сэндвич полетел в сторону Марии с Иосифом, которые в это время благоговейно склонились над яслями, где лежала кукла, изображавшая новорожденного Иисуса. Намазанный горчицей хлеб угодил Иосифу в физиономию, откуда упал к его ногам. А сочная пластина окорока и еще один кусок хлеба шлепнулись прямо на куклу в середину яслей.
Аарон, дожевывающий оболочку корндога, заглянул в сценарий.
– И когда Мария с Иосифом склонились над младенцем в пеленах, – проговорил он нарочитым басом, – они увидели, что он голоден, и дали ему хлеба и мяса.
Все засмеялись. Вернее, все, кроме сиделки Уимбл.
Когда до Рождества осталась неделя, почти все свободное время в детской больнице уходило на репетиции к рождественскому представлению. Во всяком случае, у Катрины, Мадху и Аарона, которым посчастливилось стать его участниками. А мне приходилось искать другие занятия, чтобы скоротать время, потому что, едва репетиция начиналась, сиделка Уимбл бесцеремонно выпроваживала меня за дверь.
– Извини, Мо, – говорила она, – но нам еще рано пускать зрителей, к тому же твое присутствие будет отвлекать актеров.
Мне было грустно, что я не могу быть рядом с друзьями. Но дело было не только в друзьях. Несколько раз я ловил на себе взгляд Линн, когда она думала, что я этого не замечаю. И я был готов сидеть на всех репетициях ради того, чтобы хоть изредка встретиться взглядом с красивой и умной девочкой, которая так храбро выступила против сиделки Уимбл в защиту рождественских принципов милосердия и добра.
В отсутствие моей обычной когорты я много общался в те дни с ребятами, которые, как и я, по той ли иной причине не участвовали в представлении. Одним из них был Тимоти.
Вечером 22 декабря я ненадолго заглянул к нему в палату. Дверь была распахнута, Тим сидел на койке и смотрел по телевизору специальную программу рождественских мультиков.
– Привет, Тим, – сказал я. – Можно войти?
– Конечно! Как дела сегодня у помощника Санты?
– Вроде неплохо.
Тут на экране появилась реклама нашего любимого пневматического автомобиля, зазвучала привычная песенка, и мы с Тимом стали подпевать.
– Ты по-прежнему хочешь получить эту машину на Рождество? – с восторгом спросил он, когда реклама закончилась.
– Угу, пожалуй, – отозвался я.
На самом деле, с тех пор как я стал навещать больных детей, я редко вспоминал о пневматическом автомобиле. Меня настолько занимали другие заботы, что я почти забыл о своей рождественской мечте. Я даже забыл про тот необыкновенный, но пока еще неизвестный подарок, который обещал мне доктор Рингл за мою помощь.
– Знаешь что? Когда ты увидишь снова Санта-Клауса, скажи ему, что я все-таки хочу этот автомобиль. Мне интересно посмотреть, быстро ли он промчится по полу в кафетерии!
– Ты хочешь сказать, когда я снова увижу доктора Рингла? – поправил я его.
– Да, доктора Рингла – или Санту. Это ведь одно и то же, Молар. Ведь я уже говорил тебе, что доктор Рингл – это Санта-Клаус; он настоящий Крис Крингл, я это чувствую.
– Тим, – осторожно сказал я, – во-первых, его зовут Кристофер К. Рингл, а не Крис Крингл. И я даже не уверен, верю ли я в Санта-Клауса. Но если бы даже Санта был реальной персоной, как ты можешь доказать, что доктор Рингл – это он? Ведь доктор, с его профессией и инвалидным креслом, не очень похож на Санту.
– Это он, клянусь тебе. У меня нет никаких доказательств, но я могу поспорить, что мы их найдем, если хорошенько поищем. Как ты считаешь?
– Ты хочешь доказать, что он Санта-Клаус? Ты будешь искать подтверждение и все такое? Шпионить за доктором Ринглом?
