Мой желудок болезненно сжался, как только она стала жадно поедать коричневый помет. Пожалуй, только ее неприятный смех привел меня в чувство и меня не стошнило.
– Это конфе-еты! – весело сообщила она, улыбаясь коричневыми от шоколада губами. – Это изюм в шокола-аде, мои любимые конфе-еты! – говорила она с набитым ртом, и маленькая коричневая струйка потекла по ее подбородку. – А что до письма, то вы поглядите внимательнее на ште-емпель!
Конверт я все еще держал в руке, и теперь посмотрел на него внимательнее. Мое сердце упало, когда я прочитал то, что написано мелким шрифтом. Я был не только разочарован, но и огорчился за Тимоти, который был так уверен, что существует настоящий Санта-Клаус в лице доктора Кристофера К. Рингла.
– Тим, – медленно проговорил я, – оно из Аляски. Не с Северного полюса.
Тимоти тоже прочел надпись и нахмурился.
Сиделка Уимбл ликовала, даже злорадствовала, что ей удалось разрушить надежды и мечты маленького мальчика.
– Пра-авильно, из Аля-яски, – сказала она. – Доктор Рингл ездит туда ка-аждый год. Он живет там возле небольшой армейской ба-азы под Фербенксом. Они занимаются с тамошними детьми. А вы думали, что он на Северном полюсе! Гру-устно, честное слово, что они морочат голову детям! И это в на-аши-то дни!
– Перестаньте, мисс Уимбл, – резко прервала ее сиделка Кроутон. – Мальчики, ступайте к себе, поиграйте во что-нибудь и забудьте про этот глупый разговор. И верьте, во что хотите. – Она попыталась улыбнуться, но это не помогло. Яд начал действовать.
Вернувшись в палату к Тиму, мы условились больше не говорить про доктора Рингла вообще или хотя бы про то, что он Санта-Клаус. Мы нашли другие важные темы. Тим рассказал мне про свою семью, про то, что его родители навещают его тут каждое утро и каждый вечер, что его сестра получила первое место в школе за грамотность; рассказал, как они всей семьей ездили в прошлом году в Йеллоустонский парк. А я рассказал ему про моих родителей, про наш дом в Шервуде, а еще, как я люблю играть в футбол и бейсбол.
Тиму тоже нравился бейсбол, но в последнее время он не мог играть в него из-за того, что часто лежал в больнице. В ящике гардероба я нашел носки Тима и туго свернул их в комок. Потом мы долго перебрасывались этим «мячом» через всю палату.
В общем, вечер получился замечательный.
Когда мы ехали домой, Аарон рассказывал мне про ляпы, случившиеся на генеральной репетиции. Конечно, Мадху по-прежнему был занозой в пятке сиделки Уимбл, тем более что он до сих пор не решил, что принесет в дар Младенцу Христу четвертый волхв. Он все время обещал, что придумает «что-нибудь особенное», но пока дело так и ограничивалось словами.
После этого я рассказал ему про наши с Тимоти открытия и про письмо от доктора Рингла. Мама включила в салоне автомобиля верхний свет, чтобы мы могли вместе прочитать это письмо.
«Дорогие Аарон и Мо!
Я слышал, как вы замечательно помогаете больным детям. Надеюсь, теперь вы поняли, как им важно, когда к ним приходят друзья и общаются с ними.
Мо, я с огорчением узнал про происшествие на восьмом этаже. Надеюсь, теперь ты идешь на поправку. Пожалуйста, будь в следующий раз осторожнее, когда решишь участвовать в гонках. Помни, что такие каталки предназначены для того, чтобы помогать тем, кто получил тяжелые травмы, а не причинять травмы помощникам!
Я сейчас в детском центре на Аляске, и тут замечательно. Я начал ездить сюда волонтером, еще когда служил в авиации, и продолжаю делать это по сей день. Тут остро не хватает врачей, особенно детских.
В Орегон я вернусь к Рождеству и обязательно приеду в больницу, чтобы посмотреть рождественское представление. После него мне снова понадобится помощь эльфов – мы будем раздавать детям рождественские подарки.
Еще раз спасибо за вашу помощь. Вы действительно заслужили подарок, достойный этого особенного праздника. До скорой встречи.
Искренне ваш,
Д-р мед. Кристофер К. Рингл»
Долгожданное рождественское представление проходило каждый год в больничном кафетерии на втором этаже. Ради этого случая там и на этот раз сделали сцену, повесили занавес и прикрепили к потолку прожектора. Когда я с родителями вошел в кафетерий, сиделка Уимбл и ее помощники делали последние приготовления перед грандиозным показом. Мадху и его родители приветственно помахали нам и пригласили сесть рядом с ними на свободных местах во втором ряду.
– Ты придумал, что четвертый волхв принесет в дар Младенцу Иисусу? – спросил я у Мадху, заняв свое место.
