— Ты научишься, милая. Всему своё время.
Мэри вздохнула и посмотрела на меня.
— Амелия, ты и безо всякого чудовства волшебная девочка.
Теперь настала моя очередь вздыхать. И я отнеслась к этому со всей ответственностью.
Пока я вздыхала, в глазах Отца Рождество заплясали весёлые искорки.
— Знаю! — воскликнул он. — Ты можешь работать в Мастерской игрушек.
— В Мастерской игрушек? — недоверчиво моргнула я.
— Да. В субботу. Причём не в какую-нибудь субботу, а в субботу перед Рождеством. За неделю до Рождества каждый эльф в Мастерской получает две сотни шоколадных монет в день.
— А что, если у меня не получится?
Отец Рождество расхохотался, будто ничего глупее в жизни не слышал.
— Разумеется, получится!
— Но в школе все мои игрушки прямиком отправляются в мусор.
Отец Рождество махнул рукой, словно мои тревоги были надоедливой мухой, которую можно отогнать.
— Ты удивишься, но в Мастерской игрушек делают не только игрушки. Там всем найдётся занятие. И тебе что-нибудь подберём.
Я улыбнулась. Отец Рождество не развеял мои страхи до конца, но я хотела во что бы то ни стало доказать, что тоже могу быть полезной.
— Хорошо, — кивнула я. — Когда начинаем?
— В Самый Ранний Час, — ответил Отец Рождество. — Любимое время эльфов.
— Но я же не эльф! — чуть было не воскликнула я, но сдержалась.
А потому сказала это про себя.
Итак, в субботу незадолго до Рождества, в Самый Ранний Час, я вошла в Мастерскую игрушек, построенную из пряничного теста повышенной прочности. Прежде я никогда здесь не бывала и потому с восхищением оглядывалась по сторонам. В просторном помещении в поте лица трудились сотни эльфов.
Отец Рождество устроил мне экскурсию по Мастерской. Сперва мы прошли мимо большого круглого стола, за которым эльфы шили плюшевых мишек, оленей и щенков. Я с восторгом и опаской наблюдала за тем, как иголки так и мелькают у них в руках. Отец Рождество заметил, что я слегка побледнела.
— Не волнуйся, плюшевые игрушки ты шить не будешь, — успокоил он меня. — Этим занимаются самые опытные мастера Эльфхельма. В преддверии Рождества они шьют по тысяче плюшевых мишек в час. Каждый!
Он выразительно поднял палец, и мы пошли дальше.
На следующем столе стояла гигантская красная печатная машинка. Сидевший за ней эльф старательно нажимал на большие зелёные кнопки. Из машинки то и дело вылетали разные книги, которые ловили другие эльфы.
— Книга — лучший подарок, — наставительно произнёс Отец Рождество. — Остальные подарки с ней даже рядом не стоят.
Я заметила, как из машинки вылетел «Оливер Твист» Чарльза Диккенса — книга моего любимого автора, с которым я в прошлом году познакомилась лично. Эльфа в круглых очках схватила книгу, открыла её и принялась читать.
— Вот это я могу, — сказала я, наблюдая за тем, как эльфа переворачивает страницы, проверяя, не закралась ли в текст ошибка. — Эта работа мне идеально подходит и выглядит…
Я хотела сказать «не слишком сложной», но тут заметила, с какой скоростью читает эльфа. В жизни не видела, чтобы кто-то читал так быстро! Страницы под ловкими пальцами шелестели без остановки; эльфа стремительно скользила взглядом по строкам, и колпак то и дело норовил свалиться на пол — так сильно она мотала головой вверх-вниз.
— Это Аннабель, — с гордостью произнёс Отец Рождество. — Она у нас специалист по скорочтению.
Мы уходили в глубь мастерской; с каждым шагом вокруг становилось всё теплее. Оглядевшись, я заметила деревья, сплошь увешанные крохотными мандаринами.
— Мандариновые деревья, — объяснил Отец Рождество. — Я решил, что будет неплохо оставлять в чулках для подарков ещё и мандарины. Отличная же идея, правда? А вот Отец Топо сказал, что я из ума выжил. Только я знал, что детям понравится. И ещё они навсегда запомнят, что волшебство не только в игрушках, его везде можно найти. Даже в душистом оранжевом шарике, который растёт на дереве. Эти мандарины должны созреть как раз к Рождеству.
Когда деревья остались позади, в зале снова похолодало. Мы приближались к самой шумной части мастерской. Здесь мячи проверяли на прочность и прыгучесть, снова и снова ударяя ими об пол и стены. За большим столом множество эльфов трудились над изготовлением волчков: они ровняли их при помощи молоточков, разукрашивали и заводили, чтобы посмотреть, хорошо ли они крутятся.
— Я подумал, что лучше тебе будет начать отсюда, — радостно объявил Отец Рождество. — Здесь начинают работать большинство эльфов.
И снова я едва удержалась от того, чтобы выпалить: «Но я же не эльф». Вместо этого я улыбнулась и сказала:
— Хорошо. Так куда мне идти?
— А об этом мы спросим Занудника. Пойдём, Амелия, тебе нужно с ним познакомиться.
Долго искать Занудника не пришлось.
— Вот и он! — воскликнул Отец Рождество и похлопал по спине нервного эльфа в полосатом сине-белом костюме, который, кажется, был ему слегка тесноват. От радостного похлопывания эльф чуть не слетел со стула, а очки его и вовсе свалились. — Занудник — помощник заместителя главы цеха игрушек, которые прыгают и вращаются.
