Я попыталась переварить услышанное, а потом спохватилась. Я же пришла сюда не за тем, чтобы болтать с пикси о любви. Мне нужно было забрать кота и как можно скорее вернуться в Эльфхельм, чтобы объяснить Кипу, почему его сани превратились в груду обломков…
Тем временем Пикси Правды обратила внимание на сломанные сани и Блитцена, который аккуратно тащил их между деревьев.
— Это же один из оленей Отца Рождество? — спросила она.
— Да.
— А с санями что стряслось?
Я вздохнула и рассказала Пикси Правды о, наверное, самом катастрофическом уроке управления санями за всю историю Школы санного мастерства. Пикси внимательно выслушала меня, а затем пригласила в дом — посидеть у камина, поесть пирога и забрать своего кота.
— Спасибо за приглашение, но у меня будут проблемы, если я опоздаю.
— У тебя и без того будут проблемы, — резонно заметила Пикси Правды.
— Большие? — с опаской спросила я. — Скажи честно.
Как будто Пикси Правды могла соврать.
— Очень большие. Понимаешь, эльфы вроде бы весёлые и забавные и вечно поют рождественские песенки, даже если на дворе июнь… Но на самом деле они очень строгие. В Мастерской игрушек они трудятся под началом Отца Рождество не покладая рук, потому что в глубине души, под этими нелепыми шляпами и яркими туниками, эльфы уважают порядок и дисциплину. Им нравится следовать правилам. Они любят, когда всё идёт своим чередом. И если кто-то совершает ошибку, они очень-очень-очень-очень-очень сильно сердятся.
— О нет! Ты повторила «очень» пять раз. Совсем как Кип, — пригорюнилась я.
— Что? — непонимающе посмотрела на меня Пикси Правды.
— Неважно. Спасибо, что предложила пирог, это очень мило с твоей стороны. Но мне в самом деле пора. И можно я всё-таки заберу кота?
Пикси Правды подняла Капитана Сажу с коврика у камина и принесла его мне. Для маленькой пикси кот был тяжёлой ношей, и лицо её покраснело от натуги.
— Ты уверена, что это не лошадь? — пыхтя, спросила она.
— Да. Абсолютно.
Я наклонилась и забрала у пикси Капитана Сажу. Тот довольно мурлыкал. Он явно успел оправиться от потрясения и уже забыл, как недавно чуть не разбился в лепёшку.
— Вот, держи. По твоим рассказам выходит, что этот кот проклят, — проворчала Пикси Правды.
— Да нет, это самый обычный кот, — пожала плечами я.
— Ну что ж, до свидания. И пожалуйста, пожалуйста, не говори Отцу Рождество о том, что я люблю его, обнимаю подушку и про всё остальное…
— Не скажу. Обещаю.
— Обещания для лжецов. Если ты всё время говоришь правду, обещания не нужны.
Я улыбнулась.
— Что ж, людям нужны обещания. И я даю тебе слово, что не проболтаюсь.
Блитцен тем временем подошёл совсем близко и теперь дышал мне в плечо, глядя сверху вниз на кроху-пикси.
— Это Блитцен, — представила я оленя.
Пикси Правды сердито на меня покосилась.
— Я знаю, кто это. Любимый олень Отца Рождество. Особенный. Может, будь я большой вонючей зверюгой с палками, торчащими из головы, Отец Рождество тоже считал бы меня особенной.
— Но ты и есть особенная, — сказала я. — Ты же Пикси Правды.
Пикси покачала головой и уткнулась взглядом в свои ботинки.
— Конечно. Я Пикси Правды. А кто любит правду? Да никто. Ты же встречала Пикси Лжи в худший день моей жизни?
— В худший день твоей жизни? А, точно, на свадьбе.
— Ну так вот, он мой старый приятель. Живёт неподалёку, к югу отсюда. И его все любят. Потому что он всем говорит то, что они хотят услышать. Тебе он скажет, что люди замечательные и что он в жизни не видел ушей красивее. И даже сам о таких мечтает. Если бы вы с ним сейчас встретились, он бы заявил, что в Эльфхельме тебя встретят с распростёртыми объятиями и никто даже не подумает сердиться, а если и посердится, то совсем чуть-чуть.
— Так и есть, — пробормотала я, вспомнив, что он сказал про мои уши. — Но он всего лишь был вежлив.
— Именно. Вот только он не вежливый. И не милый. Нельзя судить о пикси и эльфах по тому, что они говорят.
Я запрокинула голову и взглянула на небо, которое начинало розоветь за перекрестьем ветвей. Солнце уже садилось. Скоро стемнеет.
— Мне и в самом деле пора.
— Да уж, — кивнула Пикси Правды.
— До Эльфхельма ещё далеко? — спросила я.
— Спускайся с холма, пока не увидишь башню Мастерской игрушек. Спускаться быстрее, чем подниматься, так что через десять тысяч минут ты будешь на месте.
— Но десять тысяч минут — это очень долго… — приуныла я.
— Я говорю про пикси-минуты, — уточнила Пикси Правды. — Они гораздо короче ваших. Десять тысяч пикси-минут нужно, чтобы испечь торт.
— А! — воскликнула я. — Спасибо тебе, Пикси Правды.
А затем — может быть, потому что сумерки уже начали сгущаться, а вместе с ними сгущались тревоги в моей душе, — я спросила Пикси Правды ещё кое о чем.
— Ты знаешь что-нибудь о дыре в земле?
— О дыре?
— Да. Мы с Блитценом набрели на яму вон в той стороне, — показала я.
Пикси Правды кивнула.
— Да, я её тоже видела.
— Как думаешь, кто её вырыл? Тролли? Кролики? Пасхальный кролик? Или пикси?
— Не знаю.
— Я думала, ты Пикси Правды, — с лёгким разочарованием протянула я.
