— Подробности узнаете в завтрашнем номере «Снежной правды». Над статьёй работал один из моих лучших журналистов — Перчи. Мы же всем расскажем, что случилось, Перчи?
Из толпы высунулся светловолосый коротышка-эльф, фигурой напоминавший бочонок с сидром.
— Так точно, босс, — бодро откликнулся он. — Кип всё видел своими глазами. Это будет история недели — если не столетия!
Этого я стерпеть не могла. Злость захлестнула меня горячей волной. Я решительно вышла из-за спины Отца Рождество и встала перед толпой. Эльфы притихли и выжидательно посмотрели на меня. А я нашла взглядом Блитцена вдалеке, и мне показалось, что он одобрительно кивнул.
— Это ложь, — твёрдо сказала я. — Мне очень, очень жаль, что я сломала сани Кипа. Невероятно, чудовищно жаль. Но это случилось лишь потому, что я пыталась спасти своего кота. — Я взяла Капитана Сажу на руки, чтобы усилить впечатление. — Мне пришлось обрезать постромки, и сани упали посреди леса на холмах. Кипа там даже близко не было. И он никак не мог увидеть, что произошло.
Губы Отца Водоля растянулись в недоброй улыбке. Он подошёл ко мне и произнёс с затаённым торжеством:
— Видите, как легко люди врут? Вопрос в том, кому вы поверите: Кипу, эльфу, который прожил здесь всю жизнь, — или лживой человеческой девчонке, явившейся сюда из-за Очень большой горы и поселившейся в самом большом доме Эльфхельма? Она, к слову, не платит за жильё.
Отец Рождество задохнулся от возмущения.
— Видится мне, Отец Водоль, что ты хочешь разрушить ещё одно Рождество, — сердито сказал он. — Амелия не просто какая-то девочка. Она особенная.
Отец Водоль задумчиво погладил бороду.
— Что ж, Отец Рождество, я всегда знал, что ты больше печёшься о людях, чем об эльфах.
— Вздор! Будучи главой Совета, ты всех эльфов сделал несчастными. Теперь они могут петь и танцевать, сколько им вздумается. У них есть замечательная работа в Мастерской игрушек, и они знают, ради чего трудятся! Благодаря им в мире становится больше волшебства. В Мастерской игрушек целыми днями не смолкают рождественские песни.
Отце Водоль закрыл глаза и стиснул зубы. Его лоб покрылся морщинами, словно вода на ветру. Под кожей проступили вены.
— Кто-нибудь хочет заглянуть в завтрашний номер «Снежной правды»? — спросил он.
— Я хочу!
— И я!
— И мне дайте!
— Никакого чудовства, Отец Водоль, — предупредил его Отец Рождество.
Но было уже поздно. Отец Водоль решил не останавливаться ни перед чем. Не успели мы опомниться, как воздух наполнился шелестом крыльев, вот только летели не птицы, а газеты — сотни газет. Каждая опустилась в руки эльфа, так что хватило на всех.
Отец Водоль чуток притомился от такого мощного чудовства, но выглядел очень довольным собой.
— Волшебство на моей стороне, — ухмыльнулся он. — В последнее время мне казалось, что силы покинули меня, но теперь я чувствую, что настроения эльфов меняются. В воздухе крепнет иная надежда.
Отцу Рождество тоже достался номер «Снежной правды». Я увидела, что на первой полосе снова красуется мой портрет, вот только заголовок теперь кричал: «УБИЙЦА!»
Едва я начала читать, из дома выглянула Мэри.
— Что здесь происходит? — Она удивлённо посмотрела на собравшихся. Потом её взгляд упал на газету, и она изумлённо ахнула.
Теперь мы читали вместе.
«Человеческая девочка, известная под именем Амелии Визарт, не просто хотела уничтожить сани. Корреспонденту «Снежной правды» удалось выяснить, что Амелия, ныне проживающая в роскошном особняке Отца Рождество на Оленьей дороге, на самом деле пыталась убить маленькую эльфу и её маму. Да-да, всё верно. Хозяйка кондитерской Лакричка и её дочь, Малышка Сьюки, едва не стали жертвами жестокого нападения. К счастью, Сьюки успела криком предупредить мать об угрозе, и они укрылись до того, как на них рухнули сани.
Случившееся наблюдал своими глазами создатель вышеупомянутых саней, инструктор Школы санного мастерства Кип. В детстве люди похитили его и увезли из Эльфхельма, так что об их жестокости он знает не понаслышке.
— Я сам видел, как это случилось, — сообщил он корреспонденту «Снежной правды».
Больше о смертельно опасной девочке из мира людей — на страницах 2, 3, 4, 5, 6, 7, 9, 10, 11, 15 и 17. Также читайте подробную инструкцию на двадцати четырёх страницах «Что делать, если к тебе приближается человеческая девочка (ну, кроме как разбегаться с дикими воплями и молить о пощаде)»».
У меня в глазах потемнело от злости. Никогда прежде я не испытывала такой ярости. Даже когда Иеремия Мор запер меня в холодном подвале. Ничто в жизни не заставляло моё сердце биться так отчаянно. Никогда ещё мои щёки так не пылали.
— А вот и Лакричка, — Отец Водоль отыскал в толпе хозяйку кондитерской. — И её милая Малышка Сьюки. Ну же, Лакричка, расскажи, что случилось.
— Если честно, я сама толком не поняла. Всё произошло слишком быстро. Я пошла в лес, чтобы набрать ягод для новых сладостей. Искала вдохновение. Мы с Малышкой Сьюки бродили среди деревьев, а потом я увидела, как прямо на нас мчатся сани, — сказала Лакричка.
