Родителей Малыша Кипа звали Модон и Лока. Они были скромными работягами, но мастерами своего дела, и потому носили синие туники. Модон пёк пряники, а в искусных руках Локи рождались замечательные игрушки. В особенности ей удавались волчки, для которых недавно наступили тяжёлые времена, поскольку эльфам запретили с ними играть. Модон и Лока жили в маленькой деревянной хижине на краю деревни, неподалёку от Лесистых холмов. Вся мебель в доме — столы, стулья, шкафы и кровати — была пряничная (как будто от пряничных дел мастера можно ожидать иного).
Но всё это неважно. А важно то, каким счастьем озарились лица Модона и Локи, когда Николас и Отец Топо привели к ним Малыша Кипа.
— Это чудо! Настоящее чудо! — со слезами на глазах повторяла Лока. — Спасибо, спасибо вам огромное. Это лучший рождественский подарок.
— Это Николаса нужно благодарить, — сказал Отец Топо, подталкивая мальчика вперёд.
— Ох, спасибо, спасибо, спасибо, Николас! — воскликнула Лока и обняла его за колени так крепко, что чуть не уронила в сугроб. — Как же мне тебя отблагодарить? У меня есть куча игрушек. Ты любишь волчки? Погоди, сейчас принесу!
— А я напеку тебе таких пряников, каких ты в жизни не пробовал! — пообещал Модон, эльф с имбирно-рыжими волосами и имбирно-рыжей бородой. Честно говоря, он и сам напоминал имбирный пряник.
Отец Водоль хмуро наблюдал за тем, как родители Малыша Кипа благодарят человека.
— Ну всё, хватит, хватит, — заворчал он. — Этот мальчик — сбежавший заключённый, и ему пора возвращаться в тюрьму.
Небесно-синие глаза Малыша Кипа затуманились от слёз, нижняя губа задрожала.
Николас вспомнил сырую камеру под самой крышей и понял, что жизнь без отца, конечно, потеряла краски, но в тюрьме она станет совсем безрадостной. Особенно если он просидит там до конца своих дней.
— Отец Водоль, вы же сами видели, что эльфам вряд ли понравится такое решение, — твёрдо сказал Отец Топо.
— Я знаю, что лезу не в своё дело, — вмешалась Лока. — И что права голоса в Совете у меня нет. Но этот мальчик совершил героический поступок. Он спас моего сына. Он настоящий рождественский герой!
Даже Матушка Ри-Ри согласилась, что не дело отправлять Николаса обратно в тюрьму.
— Думаю, нам следует переписать законы, — сказала она, важно покачивая тугими косами.
Отца Водоля такой поворот не обрадовал. Он принялся ходить туда-сюда, бормоча что-то под нос. Деревянный башмак свалился с полки и покатился по полу. Все уставились на своевольную обувь. Они знали, что башмак сорвался с места, потому что Отец Водоль был не в духе.
— Отец Водоль! — в смятении окликнула его Матуша Ри-Ри.
— Мне жаль. Но этот мальчик — человек. А мы знаем, на что способны люди. И не можем смягчить закон только потому, что один человек совершил доброе дело.
Отец Топо задумчиво щёлкнул языком.
— Вы же понимаете, что благодаря этому мальчику продажи «Ежеснежника» взлетят до небес?
Отец Водоль остановился. На лице его отразилась внутренняя борьба: чернобородый эльф понимал, что Отец Топо говорит правду. Наконец он сказал едва слышно (никто и не думал, что голос Отца Водоля бывает таким тихим):
— Возможно…
Отец Топо положил руку Николасу на плечо. Во всяком случае, собирался — но ему не хватило росту, поэтому он похлопал мальчика по локтю.
— Значит, Николас получит прощение?
В доме Модона и Локи повисла тишина такая долгая, что в неё легко уместились бы две рождественские песни. Но и она подошла к концу.
Отец Водоль кивнул — так коротко, как только мог кивнуть эльф или человек.
— Да.
— Ура! — радостно закричали все, за исключением Отца Водоля.
— А теперь устроим рождественский пир. Надо же отпраздновать такое событие! — воскликнула Матушка Ри-Ри.
Отец Водоль неодобрительно покачал головой.
— Мы уже праздновали два дня назад.
— И это был ужасный праздник, — заявила Матушка Ри-Ри. — Давайте же! Мальчик заслужил, чтобы его хорошенько почествовали.
— Благодарю вас за гостеприимство, — сказал Николас. — Но нам бы с Блитценом отдохнуть.
Лока метнулась в дальнюю комнату и притащила оттуда семь волчков, снежный шар, плюшевого мишку и коробку с красками. Волчки потрясали воображение. Лока вручную раскрасила их в красные и зелёные цвета. Николас в жизни не видел таких замечательных игрушек. Лока с трудом удерживала груду подарков; два волчка упали вниз и весело закружились по полу.
Отец Топо достал из кармана печенье и задумчиво откусил кусок.
— Разве не чудесно дарить подарки?
— Не думаю, — сердито отозвался Отец Водоль.
— Честное слово, мне хватит одного волчка! — поспешил сказать Николас, когда Лока кинулась собирать игрушки с пола.
Лока покачала головой, отчего её длинные косы разметались по плечам. Остальные волчки тоже посыпались на пол.
— Нет, — сказала она. — Одного волчка ну никак не хватит. Это очень важные игрушки. Они помогают расслабиться и отвлекают от тяжёлых дум. Мне просто нужно найти, во что их сложить.
Лока озадаченно посмотрела по сторонам, и Малыш Кип ткнул пальцем в папины чулки.
— Отличная мысль! — возликовала Лока. — Модон, снимай чулки.
— Что? — удивлённо моргнул пряничный эльф.
