Целые дома уходили под землю. Нуш приметила своего коллегу из «Ежеснежника»: лысый эльф с большими ушами выскочил из самого большого дома на улице.
Это был Отец Широпопс, корреспондент по делам троллей. Считалось, что никто не знает о троллях больше, чем он. Но сейчас Отец Широпопс мчался, размахивая руками, и вопил: «Тролли! Тролли! Тролли!», расталкивая всех на своём пути.
Несмотря на охвативший её ужас, Нуш подумала: «Эта работа должна была достаться мне».
— А нам куда бежать? — спросил перепуганный Занудник.
Нуш пришёл на ум только один ответ.
— К Отцу Рождество!
— Как всё прошло с мистером Мором? — кашляя, спросила мама Амелии, пока девочка выносила жестяной ночной горшок. Он заменял им с мамой туалет. Амелия открыла окно и выплеснула его содержимое прямо на улицу.
— Эй! Поаккуратнее там! — недовольно крикнул какой-то незадачливый прохожий.
— Упс. Простите, — сказала Амелия. Потом вернулась к маминой постели и соврала: — Всё прошло хорошо.
Она очень не хотела расстраивать маму правдой.
— Рада, что он тебе понравился, — слабо ответила мама, силясь вздохнуть.
— Этого я не говорила, мам.
— Ты купила фиговый пудинг?
Амелия промолчала.
— Всё равно я вряд ли смогу проглотить завтра хоть кусочек.
Девочка видела, что маме очень плохо. Та через силу продолжила:
— У него есть работный дом… У мистера Мора.
— Угу.
— Послушай, Амелия, — прошептала мама. — Мне уже недолго осталось.
Амелия почувствовала, как слёзы подступают к глазам, и попыталась их сморгнуть, пока мама не заметила.
— Мам, не говори так.
— Но это правда.
— Мам!
— Дай мне закончить. Кто-то должен позаботиться о тебе после моей смерти. Я не хочу, чтобы ты оказалась на улице. Даже если ты будешь чистить трубы, жить здесь тебе не позволят. Поэтому я поговорила с мистером Мором…
Амелия почувствовала, что каменеет от страха. И её страх не имел никакого отношения к клопам, которые ползали по маминой простыне.
— Мама, хватит! Ты поправишься.
Мама снова закашлялась. И кашляла очень долго.
— В работном доме за тобой присмотрят.
Амелия задвинула ночной горшок обратно под кровать и уставилась на клопа, который бегал кругами по одеялу. Капитан Сажа метко прихлопнул его лапой. Амелия перевела взгляд на кота. Тот посмотрел на неё в ответ. Его большие глаза стеклянно поблёскивали. Кажется, Капитан Сажа тоже был напуган разговором. Вряд ли в работные дома пускают котов. А даже если и пускают, им с Капитаном Сажей там не место. Особенно теперь, когда он ясно показал, как относится к мистеру Мору.
— Ладно тебе, мам, завтра Рождество. Всё будет хорошо. Надо только верить… Рождество — время чудес. Просто подожди и сама увидишь. Обещаю… — Амелия с улыбкой подумала о письме, которое отправила Отцу Рождество. Она изо всех сил верила в чудо. И в то, что, даже если мир полон людей, похожих на мистера Мора, волшебство всё-таки возможно.
Прошёл час.
Амелия сидела на коленях у маминой кровати, сжимая её ладонь в своей. Маме становилось хуже с каждой минутой. Амелия невольно вспоминала прежние времена, когда они с мамой тоже держались за руки, но по другим, гораздо более счастливым поводам. Как они гуляли вместе по берегу реки. Как ходили на ярмарку. Или как в раннем детстве мама держала её за ладошку, отгоняя плохие сны. Водила пальцем по ладони и тихонько напевала «Вокруг розовых кустов», помогая уснуть.
Сейчас у мамы не осталось сил говорить. Но по морщинке между бровей Амелия поняла, что она хочет что-то сказать.
Мама едва заметно качнула головой.
— Амелия, милая, боюсь, это конец.
Она дышала очень медленно и была бледной, как молоко.
— Но ты не кашляешь.
Мамины губы тронула слабая улыбка. Амелия видела, каких трудов ей стоит этот разговор.
— Однажды твоя жизнь станет лучше, — сказала она дочери. Амелия в последнее время часто слышала от неё эти слова. — Жизнь похожа на печную трубу. Иногда приходится долго ползти через темноту, чтобы увидеть свет.
Мама вновь слабо улыбнулась и закрыла глаза. Амелия почувствовала, как тяжелеет рука, которую она держала в своей.
— Мам, ты не можешь умереть. Я не разрешаю! Умирать запрещено! Слышишь меня?!
Джейн Визарт открыла глаза только для того, чтобы снова закрыть.
— Будь хорошей девочкой.
Вот и всё, что она сказала дочери. После этого тишину в комнате нарушало только тиканье часов в прихожей и горестные рыдания Амелии.
Отец Рождество торопливо шагал через Мастерскую игрушек. Вокруг него толпились эльфы.
— Это бездонный мешок? — спросил пузатый коротышка-эльф, указывая на мешок в руках Отца Рождество.
— Да, Ролло.
— Что-то он не выглядит большим.
— Да, он не слишком велик. Зато он бесконечен. В него может поместиться весь мир…
Земля снова задрожала.
Эльфы посмотрели друг на друга, и глаза у них стали даже больше обычного. Лошадки-качалки повалились на пол. Игрушечные кареты начали кататься туда-сюда. Сотня мячиков сбила Ролло с ног. К счастью, он приземлился на свой мягкий объёмистый зад. Потом всё опять стихло.
— Что это было? — спросил Ролло.
