Нуш закрыла сыну глаза. В следующий миг громада Мастерской игрушек сложилась, будто карточный домик. Отец Рождество увидел, как кто-то вылезает из-под развалин. Один, два… Нет, кажется, три тролля! Это были не гиганты-убертролли, а унтертролли, всего в три раза крупнее Отца Рождество и в девять раз больше эльфов. Вообще-то, их было не трое, а четверо, поскольку один мог похвастаться двумя головами. У другого посреди лба красовался единственный глаз. Третья — троллиха — выглядела совершенно обычно (если про тролля вообще можно так сказать), но из пасти у неё торчал большой жёлтый клык. И у всех троих была грубая, покрытая наростами кожа, гнилые зубы и грязная, кое-как сшитая одежда из козьих шкур.
Одноглазый тролль поднял над головой валун и громогласно взревел. Он высматривал дома, ещё не тронутые разрушением. Пятиэтажное здание «Ежеснежника» пока чудом уцелело. И тролль выбрал его в качестве следующей мишени.
— Послушайте, тролли, мы не желаем вам зла, — обратился к ним Отец Рождество.
Двухголовый тролль схватил одноглазого за руку.
— Погоди, Бух, — сказал он. Бух пожал плечами и опустил валун.
— Благодарю, — кивнул Отец Рождество. — Мы всего лишь хотели мирно отпраздновать Рождество. Нам нет дела до Долины троллей. Пожалуйста…
Непонятное жужжание в воздухе помешало ему закончить предложение. Отец Рождество задрал голову и увидел существо, очень похожее на Пикси Правды, только размером поменьше. А ещё у него были четыре крыла — лёгкие и прозрачные, словно сделанные из стекла. Солнце ярко блестело на них.
— Летучие историкси! — воскликнула Нуш, которая знала о пикси почти столько же, сколько о троллях.
Пикси кружила в воздухе и хихикала над беспорядком, который учинили тролли. Внезапно она пошла на снижение и пролетела прямо над головой Буха. Отец Рождество подумал, что это странно. А пикси тем временем взмыла в небо и устремилась в сторону заснеженных холмов.
— В этом году Рождество не быть! — гулко пробасил Бух. — Рождество не быть!
— Да чем вам не угодило Рождество? — спросил Отец Рождество, хотя, наверное, это было несколько опрометчиво с его стороны — ведь Бух до сих пор сжимал в руке камень. — Я думал, троллям оно нравится…
Бух ничего не ответил. Вместо этого он посмотрел вдаль — туда, где на Оленьем лугу собрались все эльфы. Затем зарычал и швырнул камень высоко-высоко в воздух. Все уставились на летящий валун.
— О нет! — выдохнул Отец Топо Отцу Рождество прямо в ухо.
Но Отец Рождество видел, куда целился тролль. Не в эльфов, не в оленей и не в редакцию «Ежеснежника». Тролль метил в сани, стоявшие на лугу. И камень угодил точно в них. Треск был слышен на многие мили окрест.
Бух и другие тролли энергично затопали ногами, словно танцуя какой-то дикий танец.
— Это сигнал, — сказала Нуш. Она читала о топотных сигналах в «Полной троллепедии», когда училась на журналиста.
Из-под земли донёсся громкий троллий рёв.
— Все назад! — предупредила эльфов Нуш, зная, что предвещает этот звук.
А затем — бах! — огромный кулак пробил землю. Серый кулак размером с крупного унтертролля.
Занудник при виде него свернулся в клубок на снегу и принялся выполнять дыхательные упражнения. Малыш Мим стоял рядом, приговаривая: «Папочка, всё будет хорошо».
— Ургула, верховная предводительница троллей, — прошептала Нуш. Кулак скрылся под землёй, оставив после себя чёрную дыру, куда один за другим попрыгали унтертролли. Когда они шумно приземлились в пещере где-то внизу, эльфов наверху ощутимо тряхнуло.
Отец Рождество обвёл взглядом перепуганных эльфов, разрушенные дома и развалины Мастерской. Он ждал, но всё было тихо. Тролли оставили их в покое.
— Они ушли, — сказал Отец Рождество.
И услышал, как Малыш Мим тихо бормочет: «Только сначала всё разломали».
Из-под обломков Мастерской под ноги Отцу Рождество выкатился мячик. Тот внимательно на него посмотрел.
Не всё.
А где-то в Лондоне высокий, болезненно-худой господин вошёл в дом номер 99 на Хабердэшери-роуд. Он был одет в длинный тёмный плащ и чёрный цилиндр, а в руках держал Библию и блестящую чёрную трость. Глаза у него были серыми, как вязкий лондонский туман, который полз по улице вслед за ним.
Амелия попыталась захлопнуть дверь, но мистер Мор оказался проворнее.
Он наклонился к девочке. Теперь она могла ещё лучше разглядеть его лицо. Под глазами у него темнели внушительные мешки. Сломанный нос был погнутым, как колено, а щёки впалыми, словно мистер Мор целиком состоял из кожи и костей.
— Никогда не закрывай дверь перед джентльменом. Я пришёл, чтобы помочь тебе.
Капитан Сажа пристроился у ног Амелии и предупреждающе хлестнул хвостом.
— Ты мне не нравишься, — прошипел кот. — Я знаю, что ты за человек, и ты мне совсем не нравишься. Я рад, что испортил твой ковёр.
— Соболезную по поводу матери, — равнодушно сказал мистер Мор.
— Откуда вы узнали? — спросила Амелия, глядя на его брюки. Это были не те, что Капитан Сажа порвал в прошлый раз.
— Новости до меня доходят быстро.
— Что ж, спасибо, сэр. И с Рождеством.
