— То есть ты не собираешься просить прощения? За то, что ткнула мне в лицо каминной щёткой? И отказалась платить? За то, что вела себя, как маленькая грубиянка?
Амелия снова попыталась захлопнуть дверь, но мистер Мор крепко схватил её за руку.
— Уходите и оставьте меня в покое, вы, гриб-вонючка!
— Ты её слышал! — грозно мяукнул Капитан Сажа.
Губы мистера Мора сложились в улыбку, словно под искривлённым носом свернулся сухой лист.
— Нет. О нет. К несчастью, это невозможно. Ты пойдёшь со мной. Видишь ли, в этой жизни у меня всего одна страсть. Страсть к исправлению ошибок. И твоя мать хотела, чтобы я исправил тебя. Она сама меня об этом попросила. Ты слишком похожа на своего отца.
Амелия твёрдо знала, что мама в жизни не сказала бы такого об отце.
— Это моё призвание. В работном доме мы прививаем дисциплину. Теперь ты одна из нас. Пришло время тебя забрать.
Ногти мистера Мора впились ей в кожу.
«Ну уж нет!» — подумала Амелия.
Она опустила глаза на Капитана Сажу, безмолвно прося о помощи. Кот внимательно посмотрел на девочку, развернулся и потрусил в комнату.
«Отличный план, Капитан Сажа», — подумала она.
Амелия выдернула руку из хватки мистера Мора и со всех ног рванула в маленькую тёмную гостиную. Выбор был невелик: старое окно с прогнившей рамой или очаг. Капитан Сажа уже сидел в камине.
— Умный котик.
В дымоход мистер Мор при всём желании не пролезет.
— А ну вернись! — заорал мистер Мор, вбегая в комнату. Его лицо пылало от злости. — Ты, мелкая жужелица!
— Ни за что! — резко выдохнула Амелия, и Капитан Сажа громко зашипел, соглашаясь с ней. Девочка подхватила кота на руки. — Пойдём, Капитан, нам пора.
Амелия согнулась и юркнула во тьму дымохода. Кота она посадила на плечо.
— Сиди тихо и не вздумай выпускать когти, — предупредила она и принялась карабкаться вверх, упираясь локтями и коленками в закопчённые стены. Труба была невероятно узкой, даже по меркам дымоходов, и нещадно крошилась. Удержаться было непросто. В довершение всех бед мистер Мор схватил Амелию за ногу. Для столь худосочного господина он обладал недюжинной силой. Мистер Мор потянул девочку вниз. Сдирая локти, Амелия уперлась в стены и стала отбрыкиваться. Сердце гулко колотилось в груди. Она три раза попала мистеру Мору по руке и наконец вырвалась на свободу, потеряв в битве ботинок.
— А ну вернись, мерзкая чертовка!
Но Амелия уползала всё дальше в темноту. Дымоход неумолимо сужался, и под конец она уже едва могла протиснуться. Капитан Сажа первым выскочил из-под колпака над трубой. Амелия, извиваясь, вылезла следом. Так они оба оказались на крыше.
Шёл снег. Амелия заморгала, привыкая к белизне вокруг. Капитан Сажа побежал вперёд, оставляя на снегу крохотные отпечатки лап.
— Вот ты где! — раздался голос с улицы.
Из-за снега крыша стала скользкой. Но даже без кошачьей ловкости и в одном башмаке Амелия пробежала по длинному козырьку, не оступившись. Когда крыша закончилась, девочка поняла, что ей придётся прыгать — иначе до следующего дома не добраться.
— После вас, — сказала она коту. Капитан Сажа играючи перемахнул на соседнюю крышу. Амелия последовала за ним. У неё получилось не так грациозно, но получилось же!
Певчие на мостовой оборвали на полуслове «Ночь тиха» и вытаращились на Амелию. Девочка остановилась, чтобы перевести дыхание, и заодно бросила взгляд вниз. Мистер Мор быстро шагал по улице, втыкая трость в снег. Амелия любила свою маму и знала, что та желала ей только добра. Но мама не понимала, что мистер Мор — ужасный человек. И теперь Амелия сходила с ума от страха, горя и тоски.
— Ай!
Она потеряла равновесие и заскользила по другой стороне покатой крыши. К счастью, ей удалось ухватиться за что-то мокрое и гладкое — она даже не успела понять, за что. Однако затем рука соскочила, и девочка полетела вниз, чтобы приземлиться точно на спину. Оглядевшись по сторонам, Амелия поняла, что оказалась у кого-то на заднем дворе. Капитан Сажа сбежал с крыши вслед за ней и спрыгнул Амелии на живот.
— Всё в порядке, — сказал он на кошачьем языке. — Ты справишься.
И Амелия впервые в жизни поняла, что он говорит.
Амелия и Капитан Сажа поднялись и побежали через двор к проходу между домами. Они выскочили на Индиа-стрит. Издалека доносилась знакомая мелодия «Доброго короля Венцеслава». Амелия оглянулась: мистера Мора нигде не было видно. И она помчалась вперёд, навстречу неведомому будущему.
Отец Рождество стоял возле обломков саней, когда его старый друг, олень Блитцен, подошёл и ткнулся мордой ему в плечо.
— Всё хорошо, Блитцен.
Эльфы топтались на заснеженном лугу, подкрепляя силы засахаренными сливами. Все ждали, когда Отец Рождество что-нибудь скажет.
— Так, — улыбнулся он наконец. — У нас выдался крайне необычный Сочельник. Но могло быть и хуже. Давайте постараемся взглянуть на всё с другой стороны.
— С другой стороны? — хмуро отозвался чернобородый эльф в чёрной тунике. — Да тут с какой стороны ни глянь, сплошная катастрофа.
Бедствие эпических масштабов. Катаклизм. Хаос и разрушение. Троллокалипсис!
