Закончив издевательства, миссис Резче провела Амелию по тёмному коридору и показала, где та будет спать. В мрачной комнате ютились ещё тринадцать человек. Амелии указали на твёрдую деревянную кровать с очень тонким матрасом.
— У тебя четыре часа на сон. Советую не терять ни минуты, — недобро улыбнулась миссис Резче.
— А когда я смогу уйти? — спросила Амелия.
Миссис Резче изумлённо посмотрела на неё.
— Уйти? Уйти? Не знаю, куда вы там собрались, мисс, но забудьте об этом. Из работного дома не уходят.
И она скрылась в коридоре, захлопнув за собой дверь. Девочка, которая спала на соседней койке, тихонько всхрапнула.
«Неужели я встречу здесь следующее Рождество? — подумала Амелия. — Неужели в работном доме можно протянуть целый год? Или два? Или три?»
Она закрыла глаза и подумала о времени. Ох, если бы можно было повернуть его вспять и снова увидеть маму! Или забежать вперёд, чтобы скорее покинуть это ужасное место.
Амелия хотела загадать желание, но поняла, что это бессмысленно. Да и кому она его загадает? Отцу Рождество? Нет. Теперь ей придётся полагаться только на себя.
— К следующему Рождеству меня здесь уже не будет, — шёпотом пообещала она.
И постаралась изо всех сил поверить в свои слова.
Эльфам понадобился целый год, чтобы отстроить Эльфхельм. Они трудились не покладая рук, и город стал ещё лучше, чем прежде.
Троллетрясение не затронуло только редакцию «Ежеснежника». Главный путь пришлось вымостить заново. После катастрофы эльфы взяли на вооружение троллестойкую технологию: начали использовать кирпичи из мыла и батутный фундамент. Теперь дома и магазины снова поблёскивали сахарной черепицей и глазурной штукатуркой. Ярче всех сиял золотой Шоколадный банк, и всё-таки даже он не мог сравниться со старым зданием «Ежеснежника». Для него использовали самые дорогие стройматериалы, какие только можно купить на шоколадные монеты: пряничное тесто повышенной крепости, дерево с холмов пикси, затвердевшие марципаны и чистый арктический лёд для окон.
Нуш взволнованно переступала с ноги на ногу в кабинете Отца Водоля, который располагался на верхнем этаже редакции. Отец Водоль больше не был председателем Совета эльфов. Теперь эту должность занимал Отец Рождество. Но Отец Водоль оставался самым богатым эльфом в Эльфхельме и зарабатывал семьсот шоколадных монет в минуту. А ведь ему даже не нравился вкус шоколада. Поэтому он также был единственным эльфом, который не проедал свои накопления.
— Нуш, — сказал Отец Водоль. Он сидел в кресле, которое было в два раза больше него, а Матушка Миро, знаменитая художница Эльфхельма, рисовала его портрет. Отец Водоль намеревался подарить этот портрет себе на Рождество и повесить рядом с ещё семнадцатью, которые уже украшали стены. — Спасибо, что заглянула.
— Без проблем.
— Скажи-ка мне, Нуш, ты довольна своей работой?
Нуш задумалась. Ей не слишком нравилось болтать с оленями, и Отец Водоль об этом знал.
— Ну… По большей части, да. Хотя, наверное, нет. Честно говоря, я её ненавижу. — Она нервно оглянулась и увидела сундук с выдвижными ящиками, где Отец Водоль хранил длинные слова.
— А что ты скажешь, если я предложу тебе стать корреспондентом по делам троллей?
Нуш принялась напряжённо соображать. Наконец у неё вырвалось:
— Попс! — Она чуть покраснела. — В смысле, а как же Отец Широпопс?
— Он сходил к доктору Драбблу, и тот сказал, что Отец Широпопс страдает троллофобией. Он не может даже близко к ним подойти. Боится выходить из дома. Писать о троллях тоже не способен. Для корреспондента по делам троллей это некоторая проблема. Понимаешь?
Нуш понимала.
— Ты ведь помнишь, какой сегодня день?
— Сочельник, — кивнула Нуш.
Отец Водоль сердито нахмурился. Нуш вспомнила, что он не слишком-то жалует Рождество.
— Не в этом дело. Сегодня первая годовщина Атаки троллей. Этого ужасного бедствия. У Отца Широпопса был целый год, но он так и не докопался до правды. А ведь это самая грандиозная история с момента появления историй! Монументальная, колоссальная, титаническая. — Отец Водоль улыбнулся, поскольку любил длинные слова. — И она может стать твоей.
Нуш не знала, что ответить. Вдруг она заметила за окном очаровательное крылатое существо в серебряных одеждах. Это был Летучий историкси. Со дня атаки троллей они то и дело мелькали на улицах, а в последнее время их стало ещё больше. Пикси постучал в ледяное стекло.
Отец Водоль бросил недовольный взгляд в его сторону. Затем сощурился и покачал головой. Пикси смутился и улетел, расстроенно опустив уши.
— Странные создания.
— Они обладают особой силой, — сказала Нуш. — Могут загипнотизировать вас при помощи слов.
— Мне об этом ничего не известно, — быстро ответил Отец Водоль. — Так что ты скажешь на моё предложение?
— Не знаю. Мне нужно подумать.
Отец Водоль улыбнулся.
— Если боишься, что это опасная работа, то зря. Даже в прошлом году тролли старались не убить эльфов. На всякий случай возьми с собой пару кусков мыла, и всё будет в порядке.
