Благодарно улыбнувшись мужу, Нарцисса неуверенно коснулась его ладони, переложив ее себе на живот. Беременность Нарциссы была не сильно заметна, что странно при ее комплекции.
Уголки губ Малфоя дрогнули.
Недавно вернувшийся в семью Альфард Блэк отжигал по полной. Он шутил, пел, вел беседу с Беллатрикс, явно заскучавшей за этот вечер. Цефей, как и Регулус, сидел подле любимого дядюшки, внимательно внимая его рассказам, порой ведясь на выдумки, придуманные специально для того, чтобы придать истории красок. Именно Вальбурга настояла на возвращение старшего брата, дабы в скором времени он поддержал Сириуса, должного стать новым Лордом Блэком. Рвение матери к власти Сириус не разделял, но и не сопротивлялся. Регулус, ранее относившийся к Альфарду с некой отчуждённостью, сейчас во всю рассказывал о том, что творится в его жизни и, каковы его планы на будущее, а были они поистине грандиозными. Регулус не собирался просиживать штаны в мэноре, как это делал ныне почивший отец. Он мечтал познать мир, обещающий распахнуть объятия по окончанию Хогвартса, — побывав в каждом его уголке. Отрицая любовь, Регулус солгал бы, сказав, что не желает окунуться в водоворот страстей. Где-то он по-доброму завидовал брату и Виктории, про себя называя ее сестрой.
Мазнув взглядом по заплывшим морщинами лицам отца и матери, Вальбурга пригубила бокал вина. Поллукс и Ирма состояли в браке чуть больше шестидесяти лет, за которые успели пережить многое, начиная от совместных достижения и заканчивая похоронами младшей дочери. Несмотря на горе, смерть ребенка и редкие проблемы в личных отношениях, старшие Блэки сумели сохранить уважение друг к другу, не утратив доверия спустя шесть десятков лет совместной жизни. Того же нельзя было сказать о Сигнусе и Друэлле, за весь вечер не обмолвившихся друг с другом ни словом. В юном возрасте вступив брак, пара не сумела сохранить, как и в принципе обрести, понимание, что уж говорить о любви, воспринимающейся обоими, как за нечто невероятное. Каждый знал об изменах другого, и их обоих это устраивало. Из-за отсутствия, как таковых отношений между супругами, в большей степени страдали их дочери, наглядно видящие, какие «страсти» царят в браке их родителей.
— Передай-ка мне соль, — не глядя на красавицу жену, деловито проговорил Сигнус.
Сегодняшним вечером Азеллус был само спокойствие. Он не затыкал жене рот, когда та хотела вклиниться в разговор; не одёргивал ее, напоминая, как ему наскучило ее общество. Семейная жизнь давно приелась, а нелюбимая жена — сплошное разочарование, однако же сегодня между ними не было разногласий. Атрия, по совместительству являющаяся родной сестрой мужу, чувствовала себя на удивление хорошо, учитывая, что со дня на день на свет должен родиться их четвертый с Азеллусом сын. Пусть муж свою жену не любил, опять-таки супружеский долг никто не отменял. Трое бастардов, с достоинством носящих фамилию отца, сидели от него по правую руку, всем своим видом олицетворяя благородство. Их воспитанием занималась Атрия, не разделяя своих детей и тех, которых муж заделал на стороне. По своей натуре робкая и ранимая, Атрия Блэк являлась образцовой женой и матерью, порой во вред себе потакая прихотям мужа.
Ригель — двоюродный брат Азеллуса и Атрии, сидел напротив них, помогая трехлетней дочери управиться с ложкой. Жена Ригеля скончалась сразу после тяжелых родов. Повторно вступать в брак овдовевший мужчина не собирался. Он планировал заняться воспитанием дочери, сделав из неё наследницу своей фамилии, потому как сыновей у него в будущем не будет по причине здоровья. Родители Ригеля хоть и сетовали на сына, но в его жизнь старались лишний раз не вмешиваться. Того же нельзя было сказать о деспотичной матери Азеллуса — Меридианы, не одобряющей того, что количество бастардов ее сына перевалило за добрую дюжину. Несомненно, Азеллуса она любила, часто закрывая глаза на его скверные поступки. Впрочем, в глубине души Меридиана Блэк таила обиду, не имея сил простить сыну его пренебрежительное отношение к Атрии, об которую он буквально ноги вытирал. Сколько бы Азеллус не божился исправиться, мать оставалась непреклонна. Кто знает, может он не был бы таким, если бы отец вёл себя корректно, уважая, а не унижая жену.
