Племён много и все рассеяны по просторам болота. Собрать вождей и шаманов воплоти… Можно, конечно, но долго и всегда есть опасность, что самый цвет их народа накроют Тёмные. Намного проще и эффективней устроить большие бдения, где в едином и неделимом пространстве соберутся духи шаманов и вождей, сольют сознания и выработают одно, общее для всех решение. Их, последних, ещё и проводить нужно было и не всем это под силу. Миррая, могла. И дисциплинированно потащила в мир духов военного вождя своего племени, хотя знала, что такие опыты будут ей стоить как минимум головной боли, как максимум обморока и суточной потери способностей.
Обошлось. Вынырнув из дурмана иномирья, она первым делом унюхала плошку с лечебным варевом, которую держала у самого её носа Оррнизин. Знахарка, ведающая здоровьем племени, не пожелала вливаться в общее сознание (стара я уже для подобного безобразия!) и первым делом занялась улучшением самочувствия коллег и вождей и уже потом расспросами.
— Уходим в горы, — резко кивнул военный вождь Ринрра и тут же об этом пожалел. Только что улегшаяся муть на дне сознания всколыхнулась и затопила головокружением и тошнотой.
— Уходим отсюда, из наших холмов, — уточнил Торрин, вождь мирных дел, у которого не осталось сил даже на беспокойство, хотя именно на его плечи ложилась работа по обустройству временных стоянок для приходящих племён. Магия перехода, когда открывается широкий проход и надолго столь заметна, что неизменно привлечёт Тёмных, и нужно дождаться пока ойров скопится много (а лучше все) в одном месте чтобы компактной группой перейти на ту сторону.
Миррая выползла из хорошо замаскированной землянки, — глиняное нутро холмов, в которых обосновался Род Рруров, позволяло строить не только вверх, но и вниз — и устроилась у самого порога. Дышать, смотреть, мечтать и планировать. Вон на том, дальнем, еле видимом на горизонте холме стоит тень
Трудная предстоит весна. Трудная, но дарующая надежду.
И как же хорошо, что всё-таки Роды пришли к единому решению. Больше всего Миррая боялась, что посовещавшись некоторое время, вожди и шаманы разойдутся во мнениях и всё опять зависнет в неопределённости. Точнее, останется в той определённости, жить в которой стало просто невозможно. Но на этот раз в общем бдении решила принять участие Ойсеррин, что делала крайне редко, предпочитая оставаться в стороне от жизни племён, а она обладала не просто общественным весом, а ВЕСОМ. И если Миррая верно почувствовала настроение своей наставницы, немалую роль в её согласии сыграли сведения о той девушке, о которой ей недавно рассказывал Ларришь. Интересно, кто такая?
Ледяная стена «плакала» водяными слезами, которые собирались в дорожки, а дорожки сливались в ручейки, пока ещё мелкие, но стоит солнышку пригреть ещё усерднее, и от ледяной крепости останется только в грязь размокший грунт. Что ни делай, как ни изгаляйся, а она всё равно тает. У Алишера вертелись в голове обрывки знаний по физике, что-то о повышении альбедо и соляных примесях, которые вроде бы должны помочь, но в знаниях ощущалась такая явная недостача, что оставалось только молча наблюдать за разрушением собственного творения и маяться от бессилия.
— По-моему, этот труп уже не оживить, — Маарик Рой ёжился от холодной сырости, которой несло от глыб льда, ерошил перья на крыльях, но от подопечного не отходил. Тот направился на обход своего творения с такой сомнамбулической целеустремлённостью, что останавливать его себе дороже, хотя причины для этого были. Потом, когда менестрель вынырнет из своих мыслей, можно будет.
— Предлагаешь просто бросить это дело? — предложение айя прозвучало несколько грубовато, Алишер даже дёрнулся, но от его личного сопровождающего особого такта ждать не стоило, это он уже усвоил. Однако же то, что тот предлагает прекратить работы по восстановлению обороноспособности долины его здорово удивило.
— Одно бросить, другое начать, — с деланным легкомыслием сказал Маарик и отвёл глаза. — Не единственный же это способ!..
— Есть конкретные предложения? — Алишер заинтересовался.
— Есть, — тот ещё и кивнул утвердительно.
— Какие? — менестреля удивило, что из Маарика приходится сведения прямо-таки вытягивать силой. Обычно он склонностью к умолчаниям не страдал.
