Тщательно смывая с кожи грязь и пыль, а из волос – паутину, Синтар все больше приходила к выводу, что задача ей досталась не из самых легких. Она не могла рисковать – и это означало, что ни Виттория Вичи, ни ее жених не должны были узнать о готовящемся покушении. И это означало, что маги не могли действовать открыто, и это было откровенно плохо; кортеж из старших чародеев по меньшей мере вызвал бы массу разговоров и подозрений, а мощные заклинания защиты, которыми они могли бы оградить брачующихся, фонили так, что их заметил бы и упившийся до благословения Сангвина норд.
Оставалась Школа Иллюзии, мастерство обмана и навеянных миражей. Когда-то Арганта Синтар изучила ее плетения, невесомые и тонкие, но так и не смогла принять подобное до конца; ей, воплощенной небом и сталью, всегда был ближе прямой удар и открытый взгляд. По счастью, Коллегии Винтерхолда было кем гордиться в этой области – Древис Нелорен, сухопарый, многословный, зарывшийся по самые острые уши в свои метаидеи уроженец земель Морровинда, недаром носил почетные одеяния мастеров.
Ходили нелепые слухи, будто Древиса видели в Миддене у ритуальных кругов, и что он некогда заключил сделку с Периайтом, а совершенство его чар – лишь происки дэйдра. Сам данмер предпочитал отмалчиваться, на осторожные попытки выведать больше – отшучивался и незаметно уходил. Арганте не было до этого дела – он не был ни угрозой, ни помехой ни ей самой, ни ее планам, и до нынешнего момента этого было достаточно.
Теперь же архимаг собиралась напомнить о долге перед Коллегией.
Она заканчивала завязывать шнуровку на рукавах, когда в дверь негромко постучали.
– Входите, – коротко отозвалась Арганта. – Простите, что оторвала вас от дел, Фаральда, но обещаю не задерживать вас надолго. Что Древис?
Маг аккуратно притворила за собой створку.
– Скоро будет, по его словам. Мне подождать?..
Синтар отмахнулась.
– Нет, так даже лучше. Я все равно хотела поговорить с вами наедине.
Взгляд ее, острая сталь, встретился со взглядом Фаральды.
Пока был жив Савос, в покоях архимага всегда царил легкий полумрак, искристый отблеск кристаллов и свечение трав создавали зыбкое марево иллюзии и присутствия магии. Арганта же, сменив его, впустила свет, яркий и не признающий компромиссов, потому что время полулжи и недомолвок неизбежно заканчивалось.
Альтмерка зябко передернула плечами.
– Я догадывалась. Дело в избранной вами политике, не так ли?
Арганта Синтар чуть заметно склонила голову.
– Многие альтмеры остались на стороне Империи, – негромко промолвила Фаральда.
– Да, – спокойно согласилась архимаг. – Но меня интересуете вы.
Мастер школы Разрушения промолчала.
– Не мне говорить вам о том, что Талмор представляет угрозу не только недам, – продолжила Арганта. – Тех, кого они сочтут перебежчиками… или просто не согласными с ними, щадить не будут. Сентинел хорошо запомнил, каким жестоким был их удар. Вы так уверены, что именно к вам проявят снисхождение?
Свет был слишком ярким и проникал в каждую щель, выжигая тени. Свет и небо – в глазах Арганты Синтар.
– Что же предлагаете вы? – глухо спросила Фаральда.
– Защиту, – коротко ответила Арганта. – Свободу и привилегии сейчас, и много больше – после нашей победы. Вы ведь знаете, кто я, верно?
Небо отозвалось рядом беззвучно-оглушительным раскатом грома, отозвалось грозовым разрядом в грудной клетке. Ветер ворвался внутрь силой и властью, равных которым не было среди смертных, и обратился Правом Приказывать, что с истинного начала времен принадлежит лучшим.
Дракон-Арганта-Синтар взглянула на мир.
Фаральда сипло втянула воздух сквозь стиснутые зубы, но упрямо не отвела взгляда.
– Да, – едва слышно отозвалась она. – Я догадываюсь… знаю, кто вы. Но что, если и у Талмора есть dovahkiin?
В серых глазах Синтар блеснул интерес.
– Вот только не надо держать меня за дуру! – неожиданно для самой себя возмутилась Фаральда. – Я тоже имею некоторое отношение к магии, как вы могли заметить, и вполне способна сделать определенные выводы.
Сказала – и невольно напряглась, словно ожидая удара.
Арганта улыбнулась.
– Ни в коем случае, мутсера. Напротив, мое стремление удержать вас в числе моих союзников растет с каждым мгновением. Да, вы правы – у Талмора есть… свои ресурсы. Но неужели вы думаете, что я бы вступила в игру, не рассчитывая на победу?
“Неужели ты думаешь, – вкрадчиво шепнул дракон, – что я могу проиграть?”
Свет истончился и обратился иглой, вошел куда-то глубоко под ребра и остался там, источая равно тепло и холод, обещание, вознаграждение и возмездие. И Фаральда, независимо-гордая альтмерка, считавшая себя выше подобных воззваний и лозунгов, с каким-то неясным бессильным удовлетворением осознала, что здесь и сейчас она
безоговорочно
ему
верит.
– Что от меня потребуется? – чуть охрипшим голосом спросила она. Дернула головой, раздраженно откашлялась. – Помимо того, что мне придется периодически подпаливать задницы Братьям Бури и нянчиться с легионерами Туллия?
Архимаг расхохоталась, легко и беспечно, и присутствие колючего ветра ушло, растворилось, словно его и не было.
