Но еще Кассий-Эртос-дракон знал, что ни Империя, ни Время не могут стоять выше Suleyk. А это значило…
…это значило, что не приведи Акатош им оказаться в ситуации, где дова придется выбирать между собой и императором.
========== Глава 17. Империя наносит ответный удар ==========
Заря разгоралась над Хаафингаром ярко и неудержимо, выжигая солнцем хмурый утренний туман. Кассий мысленно умолял богов дать им еще немного времени, туман и вечные скайримские тучи могли подарить еще час рассветных сумерек, но, похоже, сегодня боги твёрдо решили не играть на стороне своих избранников.
Увидеть их сейчас, упрямо и непозволительно медленно пробивающихся сквозь снег и лед к незримой черте магического барьера, сумел бы даже слепой, едва обогнув скалистый гребень. Обледеневшие камни предательски скользили под ногами, а под ломким слоем наста лежало довольно снега, чтобы провалиться в него по колено; идти быстрее было попросту невозможно, даже если бы на них не было десятков фунтов стали.
Но они шли вперед, они шли вперед, и Кассий упорно не мог заставить себя поверить, что в этот раз им повезет, несомненно повезет, ведь им осталось уже не более полумили… а если бы он только мог прислушаться к Времени снова… и если бы только зачарованные на обнаружение жизни амулеты агентов Внутреннего Ока видели чуть дальше…
Если бы у них был хотя бы этот последний предутренний час перед тем, как ударит солнце по скайримским снегам.
Но Магнусу не было дела до императоров, живых или мертвых, и чары на амулетах не предусматривали использования на горных склонах, а Кассий-Эртос-дракон берег силы для другого Крика.
Две стрелы взрезали леденелый воздух лучами из чистого золота.
Кассий не успел обернуться; успел только ощутить, как страшно громыхнуло и замерло в груди сердце, когда блеснули мимо золотые лучи, когда всего долей мгновения позже рванулось пламя с ладоней Арганты, когда всю эту вечность, что он оборачивался назад, ему казалось…
Император пошатнулся.
Но устоял на ногах.
Стрелы с золотым оперением растаяли, истлели на глазах, оставив только жженые дыры в сером плаще, что скрывал собой доспех. Магические обереги не позволили эльфийской стали оставить и царапины, и смертоносное зачарование разбилось о защитные чары.
А потом небо стало лилово-черным и рухнуло вниз.
Ревущий ураган стали и смерти настиг их чуть позже.
Кассий успел уйти от новой стрелы в последний миг, инстинктивно дернувшись прочь от золотого блеска в лиловом бесцветии, и сверкающий наконечник лишь царапнул легкую кожаную броню. Лязг клинков звенел повсюду, всполох стали слева – один, гортанный вскрик рядом – два, крутящийся волчком силуэт Ауригия – три, две одновременных стрелы – пять, лиловый купол – шесть…
Чем гуще была тень – тем ярче сверкало солнце, безудержно золотое, и острей лучших эльфийских клинков были его лучи.
Кассий-Эртос-дракон безмолвно выдохнул: семь.
- Прочь из-под купола! – расслышал Кассий сквозь грохот и крики. Арганта вскинула посох, защищаясь от рубящего удара, и окантованное древко выдержало; магесса отшатнулась назад, и один из агентов мгновенно занял ее место, отражая предназначавшийся ей выпад.
Почему же она не колдует; ни один из Пенитус Окулатус не помеха Драконорожденному в бою на мечах, но мечом не заслонишься от заклинаний; почему же…
Кассий поймал ее взгляд, выскользнув из связки ударов и позволив Ауригию добить раненого противника. Он не слышал, что кричала ему Арганта Синтар; слишком громко звенела сталь, слишком яростным был стук крови в ушах. Но он видел далеко за ее спиной, рядом с лучниками, что не решались стрелять в безумный вихрь стали и крови, фигуру с воздетыми руками, с которых срывалась лиловая мгла.
Лиловая мгла, что окружала их и перетекала вслед за ними, не позволяя им вырваться из цепкой хватки заклятия.
Один из агентов Пенитус Окулатус бросился к талморскому магу, и темный купол выпустил его – но он рухнул, давясь собственной кровью, не сделав и трех шагов. Стрела одного из лучников проткнула его горло насквозь.
Ни один человек, не защищенный магическим барьером, не сможет пройти и пять футов под прицелом двух стрелков. И лиловая тьма съедает всю магию внутри себя.
Это значит…
…что Кассий-Эртос-дракон делает шаг на свет и растворяется тенью за миг до того, как золотые всполохи впиваются в его тело.
А потом, когда он уже рядом с эльфийскими лучниками, так близко, что он может разглядеть недоумение в их глазах, он вонзает в них лезвия призрачных кинжалов, проходящие сквозь тела столь же легко, как сквозь воздух. Он задерживает в себе эхо еще звенящего Крика – о, как долго еще он мог бы звенеть внутри – и без сожаления выдыхает его прочь, обретая плотность и жизнь.
И его кинжалы, сотканные из призрачного света, обращаются серебром и сталью в телах двух лучников.
