- О чем он говорит? – это занимает Кассия в последнюю очередь, но если альтмер был не прочь побеседовать, то возражать было бы глупо.
Тит Мид молчит, но Риланен отвечает и сам:
- Двадцать семь лет назад я был первым эмиссаром в Сиродиле. Моя подпись стоит на Конкордате Белого Золота среди прочих, вор, и я был свидетелем казни Ордена Клинков и его Грандмастера. И – одним из тех, благодаря кому был очищен от их шпионов Валенвуд и Алинор.
Арганта выдыхает чуть резче, но не позволяет барьеру дрогнуть ни на мгновение. Кассий тоже знает, что значат его слова.
Это значит, что перед ними один из Глаз Талмора, тайных агентов Альдмерского Доминиона.
Один из очень высокостоящих Глаз Талмора.
- Должно быть… печально сознавать… что тебе нет места в мире восторжествовавшего Доминиона, - Арганта хрипло и тяжело смеется. – Что если убьешь нас… ты будешь следующим.
Риланен пожимает плечами – чуть неловко из-за клинков, что он держит в руках, из-за света, что все еще кипит в его крови.
- Это неважно. Это никогда не было важно.
- Ложь.
Голос Императора наотмашь бьет сырой воздух, потеплевший от магии и крови.
- Ложь, - безжалостно и сухо повторяет Тит Мид. – Если бы тебе не было важно, я бы видел тебя в Красном Кольце. Я бы видел тебя рядом с Наарифином, когда он упал на колени передо мной.
Трус.
Риланен чуть поворачивается, чтобы взглянуть в глаза Императору людей, и его взгляд острее ледяных осколков у них под ногами.
- Лорд Наарифин был великим военачальником. Все знают, что не тебе принадлежит та победа – и не твоей Империи. Но ее сила покинула тебя, ее голос давно уже пророчит тебе только смерть; не потому ли последнюю четверть века Империей правит страх?
Он улыбается – снова, одними лишь уголками губ:
- Подумай, сможешь ли убить меня своим старым мечом, Император. Лучшего из твоих воинов убил я.
Кассий задумывается над этим на мгновение. Лучшего из… Марон? Нет, это не может быть Марон; о лучшем из воинов слышали бы во всех уголках ми…
О, дерьмо.
Кассий огромнейшим усилием воли умудряется не ляпнуть это вслух, но ничего получше ему в голову не приходит. Потому что он наконец понимает, что за игру вел тайный агент Талмора – с самого начала, задолго до того, как встретился с главой Гильдии воров в подземельях посольства.
Агент Талмора Риланен – это Амон Мотьер.
Это Амон Мотьер, не побоявшийся теней Волундруда и спустившийся в древнюю гробницу, чтобы передать условия и детали заказа Темному Братству.
Это Амон Мотьер, виденный Рейвином Имианом в Данстаре.
Это Амон Мотьер, подстерегавший у запасного убежища Братства провалившую Заказ девчонку-дракона – но встретивший Варгильд и Соратников.
Кассий Эртос очень не хотел в это верить…
Он очень не хотел в это верить…
Но было похоже, что он отправил Варгильд на верную смерть. Она не смогла бы в одиночку переиграть этого дракона. И девчонка, чей ручной призрак отправил к богам командира Марона, лишь по прихоти судьбы избежавшая ловушки в Данстаре, попалась в точно такую же ловушку на «Катарии». Талмор никогда не собирался позволять ей выжить. Настоящей целью, что они назначили ей в этой игре, никогда не было убийство Императора.
Риланен стравил их с девочкой-убийцей так же, как сам Кассий собирался стравить с ней Варгильд. С одной только разницей: он сделал это куда более виртуозно.
Им конец, ясно и спокойно подумал Кассий. Вот дерьмо. Им конец.
Он вздохнул. Эхо Крика скорости уже почти смолкло, и это значило, что скоро Арганта опустит барьер – и на пару с Императором им придется сражаться с мечником, сумевшим убить Варгильд и ее оборотней.
- Мой Император, - сказал Кассий Эртос, - было честью.
Барьер растворяется, оставляя Арганту Синтар задыхаться на снегу от вдруг ставшего неподъемным свинцового холода в груди, и золотая молния срывается с места.
У них не остается имен, титулов или личин. Четыре лезвия превращают изуродованный магией и боем обледенелый берег во владения стальной вьюги, что убьет любого смертного, посмевшего коснуться ее ветров.
Они танцуют с ними неистово и бесстрашно, потому что они – драконы.
И каждый из них сражается за свой мир, мир, который должен принадлежать всего одному, неотъемлимо и неразделимо, ибо никто другой не имеет на это права.
И каждый из них знает, кто победит.
Риланен заперт между двумя противниками, и пусть он сражается против вора и старика, каждый из них по-прежнему смертельно опасен. Тит Мид прошел всю Первую войну, вытоптав кровавую дорогу по всему Сиродилу, и недооценить его, выжившего меж молотом Наарифина и наковальней Боэтии, означает верную гибель. Кассий Эртос – вор, а не убийца, но его кинжал по-прежнему смертоносен и быстр, Кассий Эртос оказывается почти повсюду, он перетекает из удара в удар подобно маормерским змеям, но…
Но Риланен все равно чуть-чуть быстрее.
И его клинок оставляет глубокую зарубку на императорском доспехе, когда Тит Мид все же не успевает увернуться; и его удар заставляет Кассия Эртоса захлебнуться воспаленным воздухом Хаафингара.
Именно тогда каждый из них осознает, что случится дальше.
