—Ты и есть конченный отморозок, Кирилл Шведов, ведь не я выгнала Леру из дома. Не я толкнула её на вазу. Не я сломала собаке лапу. И не избила лучшего друга, что тот провалялся в больнице два месяца. — Тина вырвалась из моей хватки и затыкала в мою грудь пальцем. — Это все сделал ты! Или ты думал, об этом никто не знает. Твоя мамаша чудом замяла эту историю, чтобы спасти твою задница!
— Ты врешь! — рявкнул я, пытаясь спрятать свой шок от услышанного.
— Я?! Вру?! — в голос рассмеялась Тина. — Все это время Маша и я давали тебе то, чего ты так хотел. Ты хотел, чтобы все говорили, какой ты святой, сочувствовали тебе. Не претворяйся, будто ничего этого не было!
— Проваливай. — сказал я, указав Тине на дверь рукой, и сорвался. — Проваливай!
— Варись теперь в котле из сожалений один. — злорадно усмехнулась Тина и, похлопав меня по плечу ушла.
Я впал в глубочайший ступор. Что я натворил!? Что я наделал!? Сколько вреда я причинил Лере. Возвращаясь домой, я думал, что все не так плохо. Я забыл, как все было на самом деле. В моей памяти всплыл момент, когда Лера попыталась подойти ко мне, чтобы все спокойно объяснить. Я действительно толкнул её на подставку для цветов. Я поднял руку на женщину, которую до безумия обожал. До безумия. То, что происходило во мне и тогда, и сейчас можно назвать самым настоящим безумием.
Нужно найти письмо Леры! Я побежал в спальню и из сейфа достал смятый лист бумаги и обручальное кольцо. Слова, которые Лера адресовала мне впервые стали так очевидны. В них нет обиды. В них есть только сожаление из-за того, что я не смог правильно её понять. Мне даже показалось, будто Лера дала мне обещание начать все заново. Теперь она живет там, где нет меня. Возможно, на моем месте уже есть кто-то более достойный её руки. Я не романтик, но точно знаю, что такая женщина, как Лера, никогда не останется без внимания других мужчин. Среди них должен был найтись кто-то, кто бросит к её ногам весь мир.
От мысли, что моя добрая и заботливая Зайка больше не моя, а чья-то другая, я умирал от ревности. Правду говорят, что, когда кого-то теряешь, осознаешь подлинную важность этого человека. Теперь Лера не подойдет ко мне и на пушечный выстрел. Что делать мне? Что? Как я должен жить дальше? Я сожалел обо всем. Я сидел на полу и смотрел на маленькое обручальное колечко, которое носила моя Зайка. Она никогда его снимала. Оно всегда было на её безымённом пальчике и теперь скучает по ней в сейфе.
Я опустил руки. Честно сдался на волю своей судьбы. Мне остается только смириться с тем, что Лера никогда не вернётся. Мама сказала, что я должен ждать того дня, когда моя Зайка одумается и сама сделает шаг к нашему применению. Давайте рассуждать объективно. Я бы вернулся к человеку, который так несправедливо жестоко со мной поступил? Я — никогда. Лера не простит меня, какой бы великодушной она ни была по своему характеру. Я это знаю. Мне остается дать ей свободу покорять новые высоту. Отпустить её навсегда. Я не хотел это принимать. Я не мог отпустить кого-то настолько незаменимого.
Неожиданно меня посетила идея. Я сорвался с места и поехал к Филиппу, прихватив с собой все документы на «Мерседес». Моего лучшего друга одурачили так же, как и меня. Я не мог оставить Филю плавать в этом дерьме. То, что Маша пытается навязать ему, не настоящее счастье — фальшивка. Просто подделка под то, чему она так завидовала. Да, уже поздно, но пойду-ка я по горячим следам. Я не позволю себе потерять еще одного близкого друга. Филя открыл мне дверь.
— Кирилл, ты в своем уме? Два часа ночи! — попытался вразумить меня Филя, впуская в квартиру.
— Знаю я, это не могло подождать до утра. — сказал я, войдя в квартиру. — Речь пойдет об отношениях моей жены и Маши.
— Ты про Тину? По-моему, они прекрасно ладят. — недоуменно спросил Филя. — Ладно, располагайся.
— Моя жена — Лера. — постарался сдержать раздражение я. — Речь пойдет о том, что случилось три года назад.
— Я думал, мы и так все давно выяснили. — настороженно сказал Филя и проводил меня в гостиную.
— Не все. Осталось кое-что, что мы должны прояснить. — посерьезнел я и присел на диван.
— И что же? — Филя сел на соседнее кресло.
— Помнишь, мы сидели, пили виски, когда мне на телефон кто-то прислал фотографии Леры и Олега? Почему ты не захотел, чтобы Лера пришла со мной? — по существу начал я.
— Что, дружище, я никогда такого Маше не говорил. Она сказала, что связалась с Лерой, чтобы мы помирились. Да, Лера не хотела, чтобы мы разговаривали, но я никогда не запрещал Машуле приглашать её к нам. — недоуменно покачал головой Филя. — В чем, собственно, дело?
— Лера мне не изменяла. Маша и Тина подставили мою доверчивую жену и без труда развели нас с тобой. — мое лицо сделалось мрачнее тучи.
— С чего ты взял? — начал надуваться Филя. — Не приплетай в эту историю мою Машулю.
