Осознаю ли я? Он серьезно? Как нужно было меня любит, чтобы решиться покончить с жизнью. Лера слишком сильно любила. Я запил частично по этой причине. Моя Зайка так страдала из-за меня, пока я сидел и винил весь мир в своих неудачах… За то, что произошло между нами, несу ответственность только я один. Это я сделал Леру несчастной, хотя хотел для нее другого. Стоя перед отцом Леры, я невольно прогнулся под его давлением. Раньше никогда бы, но в данный момент он безоговорочно прав. Мне стыдно говорить, поэтому подтвердил все медленным кивком.
— Молодец, что молчишь. По крайней мере я вижу, что ты признаешь себя виноватым. Твое безрассудное поведение чуть не забрало жизнь моей единственной родной дочери. Как отец, который всего однажды увидел стеклянные глаза своего ребенка, я не могу простить тебя. Тогда я чудом успел вытряхнуть из рук Леры таблетки. Она даже не плакала. Она просто хотела покончить с собой, потому что ты её бросил. Когда Лера немного оправилась, то сказала, что ты был для нее всем. Не дай Бог, тебе побывать однажды на моем месте. — Андрей Викторович обернулся, и его глаза были переполнены злостью. — Я не позволю тебе еще раз разрушить жизнь моей дочери.
Мои мысли хаотично бегали туда-сюда в голове. Я был под впечатлением. Что ж, возможно, Андрей Викторович в чем-то прав. У нас с Лерой так и не родилось детей, чтобы я понимал его чувства, как отца, но просто отступить сейчас… Человек передо мной пытается защитить Леру от меня. В свое время я пытался защитить её от него. Андрей Викторович боится потерять Леру. Из-за моих поступков в прошлом мы оба могли потерять её навсегда. Просить прощения у холодного памятника в сто раз хуже.
— Я дал Вам шанс помириться с Лерой. Мои намерения чисты так же, как и Ваши три года назад. Прошу Вас, войдите в мое положение и позвольте хотя бы извиниться перед ней. — мой голос звучал тихо и немного сдавлено. — Я знаю, Лера не хочет меня видеть, но она должна хотя бы знать, что я искренне раскаиваюсь в содеянном.
— Хорошо, ты меня убедил. — Андрей Викторович тяжело вздохнул и протянул мне бумажку. — Это адрес Леры. Советую тебе поспешить.
— Спасибо! — я схватил бумажку и выбежал на парковку.
Я мчался до дома на новой машине. Я летел стрелой. Мне нужен только загранпаспорт. В Лондон! Просто в Лондон с адресом. Нет время поковать чемоданы. По пути я позвонил Жанне и попросил её прикрыть меня завтра на работе. Она, конечно, офигела, но выбора у нее нет. Если повезет, я помирюсь с Лерой. Ради этого я готов бросить все свои дела. И вот я уже лечу в Лондон. Сижу в самолете. Нервно подбираю слова, которые скажу моей Зайке при встрече. Или же разминаю кулаки, чтобы вытурить с моего законного места американца. Я не мог думать ни о чем другом. В мыслях одна Лера и наша семья. Вдруг она выгонит меня? Посижу под дверью соседям на смех. Вдруг захочет развестись? Буду кричать в суде, что не согласен. Вдруг не поверит моим словам? Куплю квартиру в Лондоне и буду мозолить ей глаза, пока не простит.
Я был, мягко скажем, взволнован и возбужден. Мой полет до Лондона длился будто вечность. Англия слишком «мокрая» страна для меня. Шел дождь. Зонт я, конечно же, оставил в России. Самая непродуманная штука в моей жизни — это незнание английского. С телефоном в руках я на пальцах объяснял таксисту, что мне нужно до места на бумажке. Спасибо, Андрей Викторович написал адрес по-английски, иначе я мог приехать не туда. По карте я оплатил такси и вылез наружу из машины. Лера живет в таком тихом местечке. Даже не в самом Лондоне — в пригороде. Какой кайф. И домик у нее ухоженный. Газон зеленый, коротко подстриженный. Клумбы с цветами шикарные. Вообщем, тишь, гладь и умиротворение. Хотел бы я жить с ней вот так.
Находясь под впечатлением, я не сразу обратил внимание, что какой-то местный забулдыга стучал в дверь моей жены. Лера опять вляпалась в неприятности, или мне показалось? Вот черт, и не объяснить этому пьянчуге по-нашему, чтобы шел отсюда, пока не поздно. Нет, пока я еще добрый. Прохожие в городке косились на меня, но подходить не решались. Я так странно выгляжу? Ну, да, рубашка у меня не свежая. В чем был, в том вчера прыгнул в самолет. О каком душе может идти речь. Или я так сильно похож на неотесанного русского? Кого я обманываю, ясен пень похож.
Парень колотил в дверь, как безумный, и что-то неразборчиво бурчал по-английски. С чего я вообще взял, что он пьян? Его выдала бутылка какого-то пола на ступеньке. Вспоминая мои запойные будни, я вообще ходил с бутылкой в обнимку. Алкаш алкаша поймет из далека. Только я завязал, а он — нет.
— Valerie! (Валери!) — заорал парень. — Open the door, damn you! We need to talk! (Открой дверь, черт бы тебя побрал! Нам нужно поговорить!)
