— Да пойми ты, глупая, дело совсем не в этом! Во-первых, «ЖАЛО» уже знает, что он здесь и жив — шпионов у них хватает. Во-вторых, дело не в «ЖАЛЕ», а в том, что этот юноша, сам того не ведая, несет в себе проклятье. Он связан — и связан навеки, по самому факту своего рождения — с силами, которые враждебны этому миру, а потому ему не место здесь, НЕ МЕСТО! По правилам, я его должна либо сама уничтожить, либо обезвредить и передать «ЖАЛУ», и я бы сделала это, не задумываясь, если бы… — Морская Королева, высвободив свои ноги из рук рыдающей Марины, быстро подошла к юноше и, подняв тонким пальчиком опущенный подбородок, внимательно всмотрелась в его лицо.
Несколько минут она напряженно что-то искала в его лице.
— Удивительно, — пробормотала Лора, — ни одной его черты, ни одной…
— Что — «если бы», — вдруг неожиданно спросил Люк и пронзительно, и дерзко сам посмотрел ей в глаза.
— Ничего… — отвела она свой взгляд. — Я тебя не сдам «ЖАЛУ», Люцифер, но и дать убежища тебе не могу. Ты несешь в себе проклятие, и я вижу его знаки даже в твоих глазах… Тебе не место здесь, уходи! Я дам тебе самую быстроходную акулу — плыви в любой конец Моря, высаживайся на любом берегу, но территорию Морской Конфедерации ты должен покинуть — сегодня же и навсегда!
— Ваше Величество, а как же я-а-а-а-а? — завопила Дева Марина и подползла на коленях к своей госпоже, чтобы поцеловать её руку.
— Ты свободна, как и любой другой представитель Морского Народа, — немного брезгливо отдернула Лора руку от губ русалки. — Правда, твое преступление тяжко и я бы по-хорошему должна была заморозить тебя лет так на десять тысяч в леднике (при этих словах Марина в ужасе закрыла свое лицо руками)… Но, поскольку ты сама отдала свою жизнь этому… даже не знаю как его назвать, к какой расе он относится вообще… Этому… Люциферу… Иди с ним — куда хочешь, я освобождаю тебя от служения в Заливе Грез! Теперь твоя жизнь принадлежит этому существу, как его — тебе. Но свадебной церемонии я проводить не буду — этот брак противоестественен по существу. Русалки могут выходить замуж за людей, это принято и разрешено, но за ТАКИХ гибридов… — нет уж, увольте! Живи с ним как хочешь, но я — королева Лора — за это ответственности нести не буду!
Люк за все это время почти не проронил ни слова. Но молчал он не потому, что ему нечего было сказать. Обида комом встала в его горле и если бы он и попытался что-то сказать, то либо заплакал бы (а это не по-мужски), либо стал бы страшно ругаться (что тоже — не по-мужски).
В надежде отвлечься, он несколько раз бросал взгляд на роскошные, увитые разноцветными кораллами и украшенными жемчужинами стены тронной залы, на полированный до зеркального блеска пол из плит морского зеленого мрамора, на роскошные фрески и мозаики на потолке с причудливыми сценами из морской жизни обитателей глубин.
Но вся эта красота как то не запоминалась. В голове вертелось одни и те же жестокие слова: «гибрид», «солнечный ублюдок», «проклятый»… И от этих слов ему некуда было скрыться!
Ещё каких-нибудь полгода назад он был просто Люком — просто полярным охотником, учеником мага, одиноким, правда, но все-таки, как открыл ему дядя Азаил, человеком — воином и мужчиной. А тут… Сначала он совершенно неожиданно узнал, что он «ублюдок», «враг Сообщества», а теперь, что он — «проклятый» и «гибрид», не достойный ни убежища, ни таинства брака.
И все-таки Люк нашел в себе силы проглотить обиду:
— Все в порядке, Ваше Величество, я ухожу, — тихо произнес он. — Я не просил у Вас убежища и не прошу теперь. Прошу только об одном… Только об одном… Я знаю, по Вашим глазам вижу, Вы знаете, кто мой отец. Меня назвали «солнечным ублюдком», человеком без отца… Откройте мне эту тайну, и я буду Вашим должником навеки! И уйду отсюда, из Коралловых Чертогов, с легкой душой навстречу своей судьбе, своему проклятию!
— Не обольщайся, Люцифер, я не открою тебе имени твоего отца, которого я действительно знаю, и знаю так, как его не знает и его собственная жена, — с ледяным холодом в голосе ответила Морская Королева. — Уходи, пока я не выгнала тебя силой! Я не хочу, чтобы солнечное проклятие пало и на мой народ.
— Но… почему? Я-то тут причем? Что я плохого сделал?
— Ты — ничего. Но те силы, что тебя используют в своих целях… Уходи, повторяю, уходи, а имени твоего отца я тебе не открою, чтобы он не пострадал из-за тебя, чтобы тень не пала на его доброе имя! Уходи — немедленно, — и Морская Королева отвернулась, показывая этим, что аудиенция окончена.
Люк стиснул зубы, а потом — повернувшись к Марине — сказал:
— Я не могу взять тебя с собой, дорогая. Ты спасла мне жизнь, но я не хочу вместо благодарности погубить твою собственную… Путь мой — опасен и труден — и я не могу обрекать тебя на то, чего не пожелал бы самому себе… Прощай!
С этими словами он быстро поцеловал Марину в щеку и направился к выходу из Коралловых Чертогов.
