У Кремово-Белой засосало под ложечкой… Нет, она была не робкого десятка. Она прошла всю войну с мятежником Азаилом, всю кампанию по зачистке Хартленда от чудовищ, обе войны с Непобедимым Солнцем, лично участвовала в штурме Муравейника, в бесчисленных локальных конфликтах и, конечно, в Тридцатилетней войне от начала и до конца. Но всегда, в любой войне, она была уверена в себе. А уверенность в себе ей придавал четкий приказ, четкий план действия, а тут… ЕГО НЕ БЫЛО! Никто не предусмотрел сложившейся ситуации: нет ни связи с Её Верностью, ни точного знания о положении вещей на фронте…
Что в таком случае прикажете делать?! Ведь ясно же, что сестры атакованы и, быть может, находятся под угрозой разгрома или даже физического уничтожения!!!
И тут вышколенная многотысячелетней практикой беспрекословного повиновения военная машина дала сбой — Кремово-Белая не выдержала и закричала:
— Сестра, мы не оставим своих на произвол судьбы! «Вместе мы все — порознь ничто!» «Сама погибай, а сестер выручай!» А потому приказываю: телепатировать всем соединениям приказ выдвигаться!
И вот уже плотный многотысяченогий и многотысячерукий строй големов мерным шагом, с оружием наперевес, направился к кромке черного тумана, а сверху загрохотали реактивные двигатели искусственных драконов и летающих аэронов. За ними медленно и бесшумно, фланируя на воздушных потоках, потянулись тысячи аватаров, управляемых сидящими в Командных Центрах на Летучих Островах феями.
И все это огромное войско, ряд за рядом, проникало в черную завесу и исчезало за нею — чтобы не выйти оттуда уже никогда…
А потому, когда Жемчужно-Белая, с ожогами по всему телу, в ободранной черной от едкого дыма тунике, с облезлыми волосами и сгоревшими ресницами, еле держась в воздухе на полуобгоревших крыльях, добралась до Зеленых Холмов, она уже не увидела ни одной живой души…
И тогда, впервые за сто тысяч лет Эры Порядка и Процветания, белокурая Ариэль зарыдала во весь голос — точно также, как тогда, у катафалка с мертвой старой женщиной в городе Авалоне. И было отчего — за одну ночь Орден «ЖАЛО», гроза Целестии и Врагов Сообщества, перестал существовать как организованное целое. Хотя ещё долго то тут, то там попадались чудом прорвавшиеся из черного ада небольшие группки выживших, израненных и обожженных до неузнаваемости фей…
Первых вестников наступившего апокалипсиса встречали со смешанным чувством недоверия и страха. Бегущие куда глаза глядят люди — мужчины, женщины с детьми — кому повезло, на аэронах или безлошадных самодвижущихся повозках, кому нет — пешком, на своих двоих, с детьми на плечах или на руках… В обожженных чем-то черным одеждах, с безумно вытаращенными глазами, не способных сказать ничего путного, только мычавших что-то нечленораздельное и судорожно жестикулировавших. Население деревни или города — которые, впрочем, мало отличались теперь друг от друга, разве что размерами и числом жителей, а так — везде одинаковые типовые стеклянные многоэтажки с неизменным «релаксом» в самом центре — шарахалось от них как от зачумленных. Они с ужасом смотрели как эти несчастные жадно пьют воду из реки и поедают фрукты и овощи-самосевки. Но с ещё большим ужасом они смотрели на то, как они умирали…
Все те, у кого находили на теле черные порезы или укусы, покрывались отвратительными черными пятнами и начинали гнить заживо. Они смердели и за считанные дни у них отваливались пальцы, носы, уши — в зависимости от того, где у них была рана. Кое-кто не выдерживал: брали кухонные ножи, топоры и… добивали несчастных. К тому же скоро заметили, что подышав отравленным такими людьми воздухом, скоро и сами заболевали. И тогда убийства стали носить массовый характер. Убивали всех чужаков, прогоняли их, заставляли обходить свои поселения стороной. Но уже через пару дней сами оказывались в таком же положении, когда по ночам приходили ОНИ.
Тьма расползалась по Западному Хартленду как раковая опухоль, всюду пуская отвратительные метастазы. И, казалось, ничто не могло её остановить. Тщетно били в набат, тщетно молились по ночам в закрытых храмах Создателя, тщетно ждали помощи с небес, от фей, чудных «поднебесных владычиц», «вернейших служительниц Создателя и покровительниц человеческого рода», дававших на протяжении десятков тысяч лет безмятежную жизнь. Но… Подаренные ими големы воевать не умели, равно как и ласковые и услужливые зверята. И вот уже целые города и села бежали, куда глаза глядят, и дороги наполнились обозами с беженцами. И великий плачь и стенание охватил всю землю…
Когда Их Премудрость увидела перед собой, на Острове Фей Их Верность, Они не смогли произнести ни слова — на Их Верности не было лица. Оборванная, обгоревшая, с безумными глазами, с облезлой спутанной шевелюрой когда-то блестящих при луне пепельно-белых волос, она стояла на коленях с посыпанной пеплом головой и с затянутой веревкой на шее — об этом обычае покаяния Ариэль прочитала из древних летописей — и не могла произнести ни слова. Благо, никого больше в Розовом Чертоге не было…
