Пионеры сразу не нашли что сказать, кроме междометий. Но, вероятно, они говорили и что-то другое, когда вожатый ушёл.
Работа на первом отряде, да ещё в третью смену, существенно разнилась от предыдущих смен. Отправляясь в лагерь, Иван брал с собой безотказное, как ему думалось, оружие — его логику. Но в разговоре с пионерами логика была абсолютно бесполезна, тем более на первом отряде. Недоросль не слушал никакие логические доводы или просто ждал паузу, чтобы потом опять продолжить своё: «А почему нельзя? Да мы недолго. А кому от этого плохо? Да мы туда и обратно». Для того чтобы воспринимать аргументы, нужен был или родительский авторитет, если таковой был в семье, или развитое собственное мышление.
К удивлению Ивана, с мышлением у некоторых из этих старшеклассников были большие проблемы. Обнаружилось это совершенно случайно. Почти весь день в корпусах звучала музыка. Однажды Иван услышал, как ребята обменивались фразами по поводу только что прозвучавшей песни Андрея Макаревича «Гимн забору». Задав им несколько вопросов, он обнаружил, что им невдомёк, о чём поёт Макаревич, — они полагали, что речь идёт о том заборе, что деревянный и с гвоздями. Они не подозревали, что речь идёт об административных барьерах и идеологических клише.
После этого случая он перестал налегать на логику, а отвечал просто: «Я против, а если уйдёте, я доложу начальнику лагеря — я за вас отвечать не хочу». Он не махнул на обязанности вожатого рукой, он просто сконцентрировался на другом — на доскональном владении ситуацией: он знал всё. Нина, именно благодаря которой он и работал с ней на первом отряде, его целиком в этом поддерживала.
Его знания мелочей были поразительны. Однажды он застал двоих своих ребят, когда они устроили в палате потасовку. Они вырывали друг у друга полотенце: каждый считал его своим. Следом за Иваном в палату на шум вошли Сергей Сергеевич и физрук лагеря, заглянувшие в корпус по другим делам. На вопрос начальника лагеря: «Что здесь происходит» — один из пионеров заявил:
— А что сразу я! Он моим полотенцем мух по стенке гонял.
К безмерному удивлению физрука, Иван очень быстро решил спор:
— Это не твоё полотенце, у тебя полоски по краю не оранжевые, а красные, и они в два раза шире. Вон какое-то полотенце валяется под кроватью.
Действительно, это было то самое полотенце. Иван не ставил целью изучать полотенца детей, получилось это непроизвольно. Дело в том, что вожатые спали в одной палате с детьми, поэтому Ивану полотенца примелькались. Какой рисунок на полотенцах девочек он не знал. Вожатые-девушки тоже этого не знали, так как они спали в отдельной комнате на троих.
На физрука событие произвело такое сильное впечатление, что, выйдя из корпуса, он сказал: «Сергеич, на следующий год, если Виктор не поедет, ставь Ваньку старшим вожатым — с ума сойти: он даже знает, какие у детей полотенца».
Недалёкие люди, задумавшие завоевать уважение других, пытаются совершать некие значимые поступки, не понимая, что уважение приобретается каждодневными мелочами, которые просто невозможно проконтролировать. Иван ляпнул про полотенце, совершенно не думая о каком-то эффекте, но эффект получился.
В конце смены сдавали нормы ГТО. Зачем они нужны детям в лагере? Никто так вопрос не ставил. Надо — значит надо. Но девочки Ивана бежать и подтягиваться не хотели. Каждый день он с трудом выводил их на зарядку, а тут — бежать мимо трибун, на глазах у всех.
Некоторые бежать стеснялись: они были склонны к полноте и считали, что они будут выглядеть некрасиво во время бега на скорость. Группа его девочек бежала дистанцию в целый круг — 400 метров. И на финише две девушки из группы под комментарии и свист ребят почти совсем сникли. Иван, не раздумывая, перемахнул через перила, вклинился между ними, схватил девушек за руки и вместе с ними финишировал, подняв их руки под взрыв аплодисментов. О чём он думал? Об авторитете? Нет — просто он понял состояние двух Танечек, и ему захотелось им помочь. Девочкам нормы зачли, свой зачёт сдал и Иван.
Из таких проходных мелочей и складывается общее впечатление. По итогам работы за лето Иван был награждён Почётной грамотой. Как и обещал, Сергея Сергеевича он не подвёл.
Смена подходила к концу, и все стали строить планы: куда поехать на отдых на заработанные отгулы. Нина всю смену уговаривала всех отправиться в Планерское, бывший посёлок Коктебель, — место с удивительными горными пейзажами Карадага и великолепными бухтами, где до сих пор можно найти какие-то полудрагоценные минералы. Она с таким упоением и упорством рассказывала, что сманила семерых вожатых, к которым присоединились их друзья и вожатые прошлого года. Всего набралось 12 человек, среди них — Люба и Иван. Сама Нина поехать не смогла, а может быть, и не собиралась, полагая главным другое — отправить двух понравившихся ей людей на отдых вместе.
