Утром 2 сентября Иван и все вдохновлённые рассказами прибыли в Планерское. В противовес рассказам Нины Карадаг их встретил неприветливо: было хмуро и моросил дождь. День прошёл в обустройстве. На краю улицы Жуковского они нашли отдельный двухкомнатный домик и разместились там вдесятером. Люба и Анюта нашли комнату рядом и расположились там втроём с некой студенткой Таней из Рязани.
К вечеру небо прояснилось. И с улицы Жуковского им открылся свободный от туч величественный пик Сюрю-Кая. Горные вершины Карадага вулканического происхождения были относительно невысокие, но скальные, с причудливыми формами, — на Любу и Ивана, выросших в городских кварталах и никогда не видевших ни моря, ни гор, они произвели сильное волнующее впечатление.
Наутро они всей компанией пошли на разведку к бухтам. Выйдя к городскому пляжу, они свернули направо, но когда они уже шли вдоль моря по петляющей по склону горной тропинке, ведущей их к цели, они вдруг решили подняться выше, к отрогам Кок-Кая. Дорога вверх, хотя и достаточно пологая, была скользкой после вчерашнего дождя. Из разношёрстной компании большинство было недовольно сменой маршрута, некоторые вообще не понимали — зачем нужны какие-то бухты с минералами и горы, если на городском пляже море такое же, а пиво совсем рядом.
В дальнейшем пивная компания проводила дни по отлаженному сценарию: поздний подъём после вчерашних возлияний, городской пляж с трёхлитровыми банками разливного пива, вечерние приключения и воспоминания о них с хохотом наутро. Что с ними случалось вчера, не поддавалось нормальному объяснению. Итог подводил Анатолий: «Объясняю научно — бывает». И на следующий день снова по кругу.
Одна из таких историй, случившаяся через неделю, Ивану запомнилась надолго. Он возвращался с Любой из магазина, уже смеркалось. Они увидели смехотворную картину: два милиционера держали за руки Павлика, а третий доставал у него из-за пазухи камни. Павлик был в своём роде замечательной личностью, в прошлом году в лагере он был заместителем физрука, а на предприятии работал снабженцем. У него была необычная кличка «Хуже не будет», происхождение которой Ивану рассказали на следующее утро.
Когда они с Любой подошли, выяснилось, что Павлик бежал по улице с очумелыми глазами, держась за живот, — так показалось из патрульной машины. На самом деле он прижимал к животу камни, чтобы они не бряцали. Полупьяный и взволнованный, он ничего не мог пояснить милиционерам. Люба и Иван попросили отпустить его и обещали «взять его на поруки». Так как он в принципе ничего не совершил, а возиться патрульным с ним не хотелось, его и сдали друзьям. Мало ли они перевидали лиц с очумелыми глазами? А насчёт камней — может быть, он в бухтах минералы собирал.
Когда патрульная машина уехала, а Павлик успокоился, он рассказал, что они с какой-то компанией подрались, и он побежал за подмогой в лице Серёги. Серёга занимался каратэ, но к тому времени был уже мертвецки пьян и с кровати встать не мог. На вопрос: «Чем же пьяный Серёга может помочь?» — он ответил: «Ну и что. Его бы Колька стал сзади держать, а он бы стал всех ногами бить».
С интеллектом у Павлика даже на трезвую голову были проблемы. Свою странную кличку «Хуже не будет» он получил на работе при следующих обстоятельствах. Ему в отделе снабжения поручили звонить по Москве и другим городам в поисках нужных материалов, подвели к телефону и объяснили, как звонить. Тот телефон заводской сети имел одну особенность: чтобы выйти на московский номер, нужно было предварительно набрать цифру 7, а чтобы позвонить, например, в Рязань или Воронеж, нужно было предварительно набрать цифру 8. Поручивший ему звонить подошёл через какое-то время с вопросом «Как идут дела?» и с удивлением обнаружил, что тот вместо цифры 7 или 8 набирает сначала 7, потом сразу 8 и затем один из телефонных номеров по вручённому ему списку. Изумлённый начальник ему говорит: «Ты что делаешь? Выход в Москву через семёрку, а в другие города через восьмёрку! Зачем ты одновременно набираешь и 7, и 8? Так нельзя». Своим ответом Павлик ввёл начальника в совершенный ступор. Он сказал: «Ну? Хуже-то не будет». Так он получил свою замечательную кличку.
Когда наутро его спросили, куда он бежал с камнями, он поведал, что Серёгу он не нашёл и бежал обратно к ним. Если бы даже он добежал до своих уже со «снарядами», то найти никого бы не удалось: всё давно кончилось, и без потерь, не считая очков Шурика. Шурик, лёжа в кровати, как бы даже с удовольствием и со смехом рассказал, как он потерял очки: «Меня держали двое за руки, а третий бил, но попался интеллигентный гад и прежде, чем вмазать, аккуратно снял с меня очки со словами: «По очкам не бью», а потом только и помню, что я уже в кустах». Впрочем, очки после обеда нашлись — в тех же кустах.
