Я слишком глубоко задумался, и Циммерману удалось застать меня врасплох. Он явно это отметил – голос был громкий и ехидный. Тем не менее ответил я спокойно, даже с некоторой ленцой, делая вид, что давно уже заметил приближающееся начальство и только уважение к старшему по званию не позволило показать, что все его ухищрения по незаметности для меня и не ухищрения вовсе.
– Скорее, защитным плетением, инор полковник. Необычайно искусная работа. Сразу видна рука мастера, и не простого. И эти сложные блоки… Я, конечно, не специалист, но не только повторить не смог бы, но и не уверен, что сумел бы разобраться.
– Да, один из лучших в Гарме делал, – гордо сообщил полковник. – Из штаба специально присылали. Что удивительно, сразу после запроса.
– Странно, что запрос на второго целителя не выполняют.
– Целитель нужен на постоянно, – Циммерман помрачнел. – А этот приехал, за сутки сделал и уехал. Герцогская просьба тоже сыграла роль.
– Герцог просил поставить защиту в вашем гарнизоне, инор полковник? – удивился я. – С чего такая забота?
– Он беспокоился об инорите Рильке, – неохотно ответил тот. – Если бы не она… Впрочем, если бы не она, и необходимости в дополнительной защите не было бы.
– А как к этому беспокойству относилась герцогиня?
В интрижку герцога с покойной Мартой я не верил, но вопрос напрашивался, и было бы странно, если бы я его не задал.
– При чем тут герцогиня?
– Инор полковник, насколько я знаю Матильду, она не терпит соперниц, даже воображаемых. Не думаю, что со времени нашей помолвки что-то изменилось, – пояснил я, заодно напомнив полковнику, что герцогиня была когда-то моей невестой. – А тут ее супруг и беспокоился о безопасности целительницы, и присылал ей розы, как сказал Брун.
– Так вот эти прислал, – Циммерман протянул руку к розам, но трогать не стал. Интересно почему? Что-то знает или просто осторожничает? – В благодарность за помощь.
Значит, все же герцог, а не его целитель. Интересно…
– Такие розы – в благодарность? – удивился я. – Они похожи на мутировавший эксперимент безумца. Я бы не рискнул никому дарить.
– Так то вы, а то герцог, – невнятно ответил Циммерман. – Собственно, капитан, я вас искал не для того, чтобы говорить о розах. У меня дел невпроворот, а вы меня отвлекаете.
Укоризна в его глазах была совсем настоящая. Напоминать, что разговор завел он, я не стал, напротив – показал, что внимательнейшим образом слушаю и не пропущу ни единого слова.
– Мне написала леди Эдин, ваша тетя…
Циммерман сделал паузу и выразительно посмотрел. Уже по вступлению я не ожидал ничего хорошего от продолжения, поскольку единственная причина, по которой тетя могла написать полковнику – это леди Штрауб.
– Не очень красиво с ее стороны, инор полковник, отвлекать столь занятого человека своими глупостями.
– Какие же это глупости? Леди беспокоится о вас, и я ее прекрасно понимаю. Что ж вы, капитан, не сказали, что на практику к нам направили вашу невесту?
Вывод, что в проблемах гарнизона с леди Штрауб виноват я, полковник уже сделал или сделает в ближайшее время, и тогда моя служба окажется куда сложнее, чем я думал, отправляясь сюда. Это меня никак не устраивало. Вредную полковничью мысль следовало как можно быстрее опровергнуть.
– Инор полковник, леди Штрауб – не моя невеста, – кисло ответил я. – Боюсь, тетушка выдает желаемое за действительное. Я ей лишь написал, что вы меня направили охранять леди, а она посчитала это удобным случаем устроить мою личную жизнь.
– И она совершенно права! – воодушевился Циммерман. – Я тоже думаю, что вам пора жениться.
– Не так давно, инор полковник, вы меня предупреждали по поводу своеобразной репутации леди, – напомнил я.
Циммерман недовольно скривился. Наверняка пожалел, что был столь откровенен.
– Капитан, иной раз слухи – это только слухи, – неожиданно заявил он. – Я не уверен, что они имеют под собой основание. Леди Штрауб – прекрасно воспитанная девушка, а инор Вайнер отзывался о ней очень хорошо как о будущем целителе. Говорил, много знает и умело применяет знания.
А также Вайнер позволял себе неприличные намеки и взгляды, за которые на дуэль не вызовешь, но от этого менее оскорбительными они не становятся. Уверен, целитель с удовольствием бы избавился от навязанной помощницы, как бы хороша она в своем деле ни была.
– Я рад за нее. А еще я рад за моего приятеля Кремера, с которым у леди Штрауб роман. Вы же не хотите, инор полковник, чтобы я отбивал невесту у друга? Это непорядочно.
Поскольку Кремер был не из его гарнизона, Циммермана не волновали ни личная жизнь постороннего офицера, ни порядочность в его отношении. И все же попробовать стоило.
– Капитан, с таким тестем, как лорд Штрауб, не придется беспокоиться о том, чтобы не обидеть кого-нибудь. Сами подумайте, что важнее: счастье ваше и леди или счастье постороннего типа, с которым они даже официально не обручены? Не обручены же?
– Не обручены, – согласился я. – Но, инор полковник, вы не учитываете еще один важный момент. Мы с леди с трудом выносим общество друг друга, находимся рядом только по необходимости.
