Уточнять какую, я не стала. И без того понятно, что любая помощь – только предлог, чтобы подобраться поближе. Я притворилась, что не слышу, и вообще – меня здесь нет, не вернулась с ужина. Но офицера с Даром таким не проведешь, просканировать комнату для него не составило труда, и возгласы доносились все более горестные, словно несчастный капитан собирался испустить дух прямо под моими окнами. Но я была безжалостна: даже моего небольшого целительского опыта достаточно, чтобы понять: Бруну в ближайшее время смерть не грозит. Во всяком случае, из-за проблем со здоровьем. А вот из-за проблем с другими магами очень даже может: уверена, у многих возникает желание приблизить его кончину. Уж на что я не кровожадна, но даже мне захотелось уронить что-то тяжелое из окна. Остановила уверенность, что Брун это непременно поймет как заигрывание. Ему только повод дай – разойдется во всю силу своей немаленькой фантазии.
Решетка на окне еле заметно задрожала: Брун проверил защиту на прочность. Не будь я магом, даже не заметила бы, но на магическом плане эта попытка отдалась неприятным зудом, от которого зачесалась кожа и захотелось срочно пойти в душ. Решетка не поддалась, но я забеспокоилась: похоже, выспаться не удастся, даже если попытки Бруна так и останутся попытками. Конечно, вмурованная в стену решетка выглядела прочной и была усилена защитным заклинанием, но я засомневалась, что такие мелочи остановят военного мага, наметившего себе определенную цель.
Голос Штадена принес огромное облегчение. Брун забасил в ответ. Почему-то они начали обсуждать розы, и я с некоторым изумлением узнала, что сестра оказала услугу герцогскому семейству. И, похоже, немаленькую услугу, если Брун говорит об этом столь уверенно. Но ни в одном письме Марты не было даже намека. Если бы это было секретом, то вряд ли герцог или его целитель прислали бы в подарок розовый куст, который так сейчас не нравится Бруну. Возможно, сестре было неприятно вспоминать? Но что такого она могла сделать?
– Альфред, не будь навязчивым. У леди Штрауб роман с моим приятелем Кремером.
– Пфф. Насколько я наслышан, обычно леди одним романом не ограничивается. А сейчас мы заперты на целую неделю, и где ей искать любовника? Правильно, в гарнизоне, – снисходительно пояснил свою точку зрения Брун. – Даже если бы не карантин, эта Штрауб стоит того, чтобы ее добиваться. Рыжие любовницы – самые страстные, что б ты знал.
– Естественный цвет леди Штрауб – не рыжий, – чуть раздраженно заметил Штаден. – Она перекрасилась из блондинки.
– Вот, – оживился Брун. – И я о чем. Перекрасилась. По-твоему, что это значит?
– Что?
– Что она срочно ищет замену твоему Кремеру. И если я не подсуечусь, то ее выбор упадет на другого, а мне целую неделю пускать слюнки со стороны.
Наверное, настоящая Ульрика нашла бы что сказать. Заявила бы, что бестолковому капитану в любом случае только и остается, что пускать слюнки со стороны, поскольку выбор на него никогда не упадет. Или упадет? Вкусы одногруппницы для меня были загадкой. В любом случае я – не она, поэтому роман с любым офицером в мои планы не входит. Богиня, почему я не подумала, что при замене Ульрики возникнут подобные сложности?
– Альфред, повторяю. Леди занята. Кремер очень ревниво относится к попыткам отбить подружек. Хочешь сразу после карантина отправиться на дуэль?
– Хоть какое-то развлечение, – опять оживился Брун. – Циммерман зверствует: запретил дуэли сначала между офицерами гарнизона, а потом и с жителями города, теперь не размяться как следует. А против вызова на дуэль от другого офицера ему нечего будет возразить. Твой Кремер точно вызовет?
– Не вызовет он, вызову я, – внезапно разозлился Штаден. – Альфред, чтобы я тебя не видел поблизости от леди Штрауб!
– Гюнтер, ты чего злишься-то? У тебя тоже есть шанс, – расщедрился Брун. – Я не собственник, в отличие от твоего Кремера.
– И поблизости от целительского отделения – тоже, – продолжил Штаден, словно его никто не прерывал. – Попробуешь вскрыть защиту, прилетит от меня. А если что-то нарушишь серьезно, Вайнер доложит Циммерману.
– Зачем сразу Циммерману? – расстроился Брун. – С него станется загрузить по полной не только на неделю, но и на весь месяц. Этак совсем не до романов будет. Ладно, пойдем длинным путем: личных встреч и комплементов. О, букет сейчас сделаю и передам.
Судя по всему, он явно наметился проредить розы под моим окном. И правда, где еще в гарнизоне взять цветы?
– Колючки не забудь обрезать, – ехидно заметил Штаден. – Если хоть одна останется, засчитаю за попытку убийства.
Раздался длинный печальный вздох, гулкий, словно вздыхающий сидел в бочке и использовал усиливающее заклинание. Что там за розы такие, что можно засчитать за оружие? Похоже, не такой уж простой подарок сделали Марте…
– А как леди Штрауб относится к поэзии? – не сдавался Брун.
– Отрицательно, – порадовал меня Штаден.
