– Напиши заявление на имя полковника, в следующий раз промывать не буду, – предложил целитель. – Кто я такой, чтобы мешать инору самоубиваться?
– Как кто? – всполошился Брун. – Целитель.
– Кто собрался самоубиваться? – мрачно спросил подошедший полковник.
– Капитан Брун, – любезно ответил Вайнер. – Говорит, слишком скучно.
– Да, – подтвердил тот, – с этим дурацким карантином совершенно нечем заняться. Может, фейерверк устроим над гарнизоном?
И посмотрел на меня этак выразительно. Мол, в прошлый раз он проиграл только по случайности, и то только потому, что соревновались на дальность, а вот если на красоту… Я чуть снисходительно улыбнулся и подумал, а не поцеловать ли руку «невесты»? Исключительно, чтобы позлить Бруна.
– После которого опять придется отписываться, что это было сделано для устрашения потенциального противника? – ядовито уточнил Циммерман. – С нашим карантином еще примут за сигнал бедствия. Хорошо еще, если только вызовут целителей из столицы.
Вайнер чуть изменился в лице. Пожалуй, при таком развитии событий ему будет совсем нехорошо – выяснится, что нет никаких оснований для карантина, и встанет вопрос, зачем обманывать начальство, которое и так многое спускает.
– Может, напротив, осадят и попробуют уничтожить? – предположил Брун, глаза его мечтательно заблестели, и он даже на пару мгновений потерял интерес к Фридерике. – Все развлечение…
– Скучно вам, капитан, – ядовито протянул полковник. – Будет развлечение специально для вас. Инвентаризация всех артефактов гарнизона. Проверяете на работоспособность, износ и заполненность энергией. При необходимости заряжаете. Отчет предоставите в течение недели.
Брун мечтать перестал сразу. Возмущенно посмотрел на полковника, пытаясь найти хоть один аргумент в пользу невозможности подобного развлечения. Потом его взгляд упал на Фридерику, и он радостно предложил:
– Если леди Штрауб будет помогать, то результат превзойдет все ваши ожидания, инор полковник. А так – не могу обещать, очень уж у меня плохой почерк. Вдруг вы не поймете, что я написал, и это отразится на боеспособности гарнизона? Нет, так рисковать нельзя.
– Если я не пойму, что написано, капитан, отправлю вас на курсы каллиграфии. Боеспособность гарнизона не должна зависеть от вашего умения писать. Наставят крестиков, а потом утверждают, что это тайный никем не понятый шифр.
– Он и читать не умеет, – влез Вайнер. – Написано «Яд», так нет же, нужно выпить и проверить.
– Вам волю дай – на всем «Яд» напишете, – пробурчал Брун, – только чтобы не брали. Яды у целителей лежать не должны, я это точно знаю. И все же, инор полковник, неделя – это слишком короткий срок. Артефактов много, я один. Так что кого-нибудь в помощь непременно надо. Лучше с хорошим почерком. В идеале – леди Штрауб.
Он опять посмотрел на Фридерику. И я не выдержал. Взял руку невесты и поцеловал. Отпускать не стал, она же не вырывалась, лишь опустила взгляд на пол – наверное, подействовали увещевания Вайнера.
– Леди Штрауб есть чем заняться, – возразил полковник.
– Да, подтвердил Вайнер. – В ближайшее время она готовит зелья, которые могут понадобиться.
– Тогда дайте в подчинение Штадена, инор полковник, – предложил Брун. – У него прекрасный почерк. Вдвоем мы все сделаем очень быстро.
– У капитана Штадена уже есть задание.
– Мне вы никогда такие задания не даете, инор полковник, – обиделся Брун. – Хотя кому, как не вам, знать, как и кого можно использовать с большей пользой для гарнизона. Я бы охранял леди Штрауб ничуть не хуже, и даже лучше, поскольку собственнические инстинкты мне чужды.
– Отправьте его на гауптвахту за пререкания, – скучающе предложил Вайнер.
– Я не пререкаюсь! – оскорбился Брун. – Я хочу выполнить поручение наилучшим образом.
– Труд намного лучше способствует исправлению, чем лишение свободы, – возразил целителю Циммерман, чуть заметно поморщившись.
– Гауптвахту до сих пор не восстановили? – удивился Вайнер. – Там всего-то пара дыр в крыше.
– Обижаешь, – жизнерадостно заявил Брун. – Там крыша почти обвалилась. Дыра в стене. И требуется замена двери.
Выглядел он настолько гордым, что не приходилось сомневаться – гарнизон без гауптвахты остался из-за вполне определенного инора. Да, ломать – не строить, это Брун давно осознал. Неожиданно рука Фридерики дернулась освобождаясь, я с сожалением отпустил.
– Дверь заменили, – мрачно отметил полковник. – На остальное времени не хватило.
– А остальным пусть занимается тот, кто передал Бруну вино на гауптвахту, – предложил Вайнер и кивнул на лейтенанта, хищно кружащего неподалеку. Наверняка пытался произвести впечатление на леди Штрауб своим здоровым видом. – Все равно у этих оболтусов сейчас масса свободного времени. И капитану Бруну кого-нибудь в помощь дайте. Только не леди Штрауб. Не говоря уж о том, что в этом случае инвентаризация не закончится до отъезда леди, так сейчас из-за карантина скучающие служащие начнут чаще друг друга травмировать. Я не бесконечный, а помощь леди весьма кстати.
