– Слушай, – сказал колдун, начиная медленно спускаться по лестнице навстречу Нельге. – Мне плевать на твою сестру. Она получила то, что хотела.
– Неправда, – повторила девушка. – Она хотела не этого. Она…
– Она прельстилась моим богатством и именем, – полудемон остановился несколькими ступеньками выше Нельги, глядя на нее с откровенной издевкой. – И теперь мне интересно, что надо тебе.
– Я хочу, чтобы ты расколдовал ее.
На самом деле Нельге очень хотелось опустить глаза, чтобы не видеть его сверкающего взгляда, но она продолжала смело смотреть в пульсирующие красным светом зрачки.
– Расколдовать? – Кажется, он удивился. – Я ее не заколдовывал.
– Она должна забыть тебя. Сделай так, чтобы она тебя забыла.
– Ты думаешь, мне больше нечем заниматься, кроме как отваживать истеричных девиц? – спросил он высокомерно, увидел, что ее лицо приняло выражение отчаянной решимости, и понял: да, она думает именно так. – Ладно. Чем будешь платить?
Нельга сняла с пояса маленький мешочек, вытряхнула содержимое на ладонь и протянула колдуну. Он презрительно взглянул на серебряные монеты, потом смерил просительницу взглядом с ног до головы и сказал:
– Насколько я понимаю, это все, что у тебя есть?
– Да.
– И ты пришла просить помощи у черного колдуна с жалкой горсткой серебряных монет?.. У меня нет времени на благотворительность. Только ангелы работают бесплатно, моя дорогая.
Нельга почувствовала, как у нее подкашиваются ноги.
– Значит…
– Это значит, что тебе пора, – ответил мужчина равнодушно, и его глаза стали пустыми, холодными. – Уходи.
Все еще сжимая в ладони серебро, девушка вышла из зала. С гордо поднятой головой и туманящимся от слез взглядом. Около одного из кипарисов она остановилась, зажмурилась, чтобы не разрыдаться, и вдруг почувствовала, как кто-то теребит ее за рукав.
– Сударыня… сударыня, не плачьте.
Нельга открыла глаза и увидела рядом румяного мальчика лет двенадцати, в нарядном костюмчике, с кудрявыми каштановыми локонами до плеч.
– Вот, возьмите, – он протянул ей холщовый мешочек, туго завязанный веревочкой. – Это травы для вашей сестры. Заварите и дайте ей выпить. Ей сразу станет лучше.
– Кто ты? – спросила девушка, не спеша взять мешочек. – Откуда?
– Меня зовут Медвик, – ответил мальчик. – Я живу в замке с Эмилом.
– С кем?
– С Эмилом. Я его помощник.
– Его зовут Эмил? – Нельга повернулась и снова посмотрела на замок, потом перевела взгляд на смущенно переминающегося Медвика. – У меня нет денег, чтобы заплатить за твои травы. Только вот…
– Не надо денег! Возьмите просто так.
Он сунул в руки Нельге мешочек и убежал.
Юный помощник колдуна оказался прав.
Несколько дней Вельяла пила настои трав, и ей стало лучше. Она как будто очнулась. Безумная ненависть исчезла из ее взгляда, сестра успокоилась и больше не вспоминала колдуна.
А еще через неделю она объявила, что выходит замуж. Нельга не успела обрадоваться, даже не успела ее поздравить. Глядя в пол, Вельяла попросила сестру не приходить на свадьбу, не разговаривать с ее женихом и вообще никогда… никогда не приходить в ее дом.
Прошло совсем короткое время, за Вельялой приехал жених, и она отбыла, забрав свою часть приданого, собранного бабушкой.
Нельга осталась одна.
…Эмилу было семнадцать лет, когда отчим впервые ударил его. Влепил пощечину в ответ на какую-то мелкую дерзость и велел убираться в свою комнату.
– И чтобы я тебя не видел, демонское отродье!
Дрожа от ярости и унижения, Эмил без стука влетел в комнату к матери и потребовал объяснений.
– Эмил, сядь, – сказала она спокойно, устав смотреть, как он мечется по комнате, исчерпав запас оскорблений в адрес отчима. – Успокойся.
– Успокоиться?! Он ударил меня! При слугах! И назвал демонским отродьем! Мама… что это значит? Что он хотел этим сказать?!
Леди Диана поднялась, взяла со стола книгу в кожаном переплете, открыла ее и передала недоумевающему Эмилу.
– Смотри. Это Вильгельм Завоеватель. Дальний предок твоего отца и… твой.
Юноша взглянул на страницу, с удивлением рассматривая портрет смуглого мужчины в алом камзоле. У него были такие же, как у Эмила, густые вьющиеся волосы и узкий разрез глаз, из-за чего они казались всегда прищуренными.
– Но, мама, здесь написано, что он был демоном?!
– Да.
– Значит, мой отец… и я тоже…
– Да, ты тоже, – баронесса снова села в кресло и склонила голову. – Ты тоже, мой мальчик.
Эмил смотрел на смуглое жестокое лицо своего предка. Ужас, отчаяние и восторг сменялись в душе. «Я не такой, как все! Значит, я не такой, как все? Я демон… почти».
– Почему ты не говорила об этом раньше?
– Ты был слишком маленький и не понимал. А теперь… Рано или поздно ты все равно бы узнал… Но, Эмил! Я прошу тебя!..
– Что?! «Быть хорошим мальчиком?» – он рассмеялся. Резко и зло. – А если я не хочу быть хорошим?! Демон не может быть добрым!
Он уронил книгу на пол и выбежал из комнаты.
