– Чего надо? – буркнул тот, глядя исподлобья. – Сундуки с барахлом таскать не буду. Я – юнга, а не носильщик.
– Да я на минутку, я только спросить. Издалека приехал. Где тут нормально поесть можно?
– А-а-а. Так это. – Почесал затылок юнга. – Лучше иди в «Три утки», во-о-он в ту сторону, мимо торговок с макрелью. Ежели чего подороже надо – тогда в «Лазурную гавань» или в «Водную лилию». Ты, главное, только к толстухе Мо не суйся.
– А чего с ней? Отравит, что ли? – небрежно спросил я, ощущая смутное узнавание.
Юнга рассмеялся в голос:
– Ну верняк, ты не местный.
– Я так и сказал. Кста-а-ати, – я надеялся, что получилось незаметно подвести разговор к нужной теме, – здесь у вас как к межрасовым союзам относятся?
– Да как и везде – не запрещательно. Хочешь с той, хочешь с этой. Только жениться потом не забудь, – вновь развеселился парнишка.
– А ты с…
– С дроу, – быстро соврал я. – Я приехал с девой-дроу. Моя… эм-м-м… Леголас… – Единственное подходящее имя, что сходу пришло на ум. – Да, Леголас уже заждалась. Я пойду. Надо бы ее накормить. «Три утки», говоришь?
– Ага, туда, – кивнул юнга в сторону вонючих лотков с рыбой.
Я скрылся в толпе. Брел с людским потоком вдоль линии берега и думал, сопоставлял факты. Выводы напрашивались такие: капитаны отказывали, потому что не хотели связываться именно с нами.
Я прикрыл глаза и потер пальцами виски. Легкий ветерок донес откуда-то шлейф кислой можжевеловой браги и апельсинов. Я замер, распахнул глаза и недоуменно оглянулся. Вокруг по-прежнему суетились люди и воняло рыбными потрохами. Никаких апельсинов не было и в помине.
Однако эта смесь запахов, так внезапно вспыхнувшая и тут же растворившаяся, была мне определенно знакома, и шаг за шагом я силился ухватить ускользающие воспоминания.
Внезапно перед внутренним взором предстал образ огромной женской груди, колыхающейся в тугом бордовом корсете. Россыпь коричневых родинок поднималась по шее, незаметно переходящей в двойной подбородок. Алые напомаженные губы застыли в кривой усмешке, потом вдруг разомкнулись:
– Четыре золотых, остроухий, четыре, – прозвучал у меня в голове хриплый женский голос, будто его обладательница действительно стояла сейчас передо мной.
С моря налетел освежающий бриз и развеял образ дородной дамы, однако оставил четкое понимание – толстуха Мо.
Я схватился за голову, с трудом подавив в себе порыв плюнуть на все, заплатить только за себя и уплыть подальше от инквизов, портовой вони и Сибель.
Но, во-первых, я ей обещал, а во-вторых, она единственная, кто мне хоть что-то объясняет в этом мире. Колдовство – вот, что должно расставить все по местам, вернуть меня домой. А из моих катастрофически малочисленных знакомых в этом мире паранормальными способностями могли похвастаться лишь ведьма-самоучка да хлыщ с удавкой. Значит, следующий пункт в списке моих дел – толстуха Мо. Видение или воспоминание, которое сохранило тело дроу, говорило о том, что с той теткой можно договориться.
Я уверенно двинулся на другой конец портовой площади. Словно знал, что там точно есть двухэтажная таверна с вывеской «У Молли». Даже вывеску отчетливо представлял. И знания это были, конечно, не мои, а предыдущего хозяина тела. Странные, надо заметить, ощущения.
Справа и слева тянулись прилавки с морепродуктами. Но когда они закончились, то я оказался в самом центре площади, где громоздилась странная скульптура – два мамонтовых бивня стояли вертикально и своими дугами образовывали некое подобие ворот. По бивням носились искры и всполохи. И люди выходили оттуда, словно из ниоткуда, или наоборот – шагали внутрь и пропадали. А звук, что при этом исходил от ворот, до боли напоминал тот стрекот, который и перенес меня в этот мир. Спина фантомно вспыхнула и зачесалась. Но сильнее зудела надежда – что, если шагнуть туда, и я вновь окажусь дома?
Поддавшись внезапному порыву, я почти сорвался с места. И нырнул бы в магический портал, если б в тот самый момент он не щелкнул особенно громко и не выпустил наружу проклятый голубой камзол. Хлыщ снова был при полном параде – отутюженный, накрахмаленный. Я же юркнул за ближайшую торговую палатку. И вовремя, рядом со мной прошел еще один голубой камзол.
– Приветствую, Фейро, где они?
