Последовало еще два удара по моему бедному новому телу, еще не до конца пришедшему в норму после извлечения мерзкой чешуйчатой лапы. Я сдавленно застонал, дернулся. Но двое здоровых мужиков держали крепко, так, что в руках нещадно ломило суставы. Взгляд зафиксировал занесенный в очередной раз кулак.
Я приготовился к новой порции боли… Но тело запротестовало.
– Raasmiou naasliolerii!
Совершенно не осознавая, из каких глубин чужой памяти взялся нужный набор звуков, я ударил первым – ударил словом, очень древним и очень темноэльфийским. У меня не было даже предположения, что означала эта фразочка в переводе, но лупившего меня мужика протащило через половину зала, словно пушинку на ветру, по пути сбивая с ног зазевавшихся зрителей. А меня накрыло волной слабости.
– Довольно! – Грубый окрик принадлежал крупной женщине неопределенного возраста, чей образ не так давно всплыл у меня в чужом воспоминании. – Тащите его сюда, живо!
После использования заклинания я еле перебирал ногами, так что державшие меня громилы буквально дотащили до задней каморки и пихнули вперед. Дверь за спиной с грохотом захлопнулась, а непонимание происходящего сменилось отвращением, когда к этой самой двери меня прижало огромной грудью. Приторные духи забили ноздри, прочно заняв позицию где-то между туалетным освежителем воздуха с апельсиновой отдушкой и советским дихлофосом.
– Скучал, мой остроухий друг? – томно произнесла монументальная мадам и красными напомаженными губами изобразила поцелуй. – Нет? А я вот скучала. По тебе…
Томный вздох. Мо провела рукой по моему бедру, и меня тут же перекосило. Я приготовился снова сказать волшебное слово. Не «пожалуйста», а то, другое. Которое только что отлично сработало на подручном Мо.
– По твоим рукам… – тем временем продолжила Мо, откровенно лапая меня за задницу. – А особенно я скучала по тому, что должны были принести мне эти руки.
Она резко отпрянула, прошлась по комнате. Остановилась.
– Так где он, Ноар? Где мой шваххов артефакт?
Я не придумал ничего умнее, чем ляпнуть:
– Там.
– Та-а-ам?
– Да. Там, – с серьезным лицом подтвердил я, пытаясь внутренне призвать отголоски памяти бывшего хозяина тела и понять, что вообще от меня хочет эта жуткая благоухающая тетка.
– Вот значит как. Гвидо!
В каморку вошел один из быков, что скрутили меня, стоило зайти в таверну.
– Какие поручения, Мо?
– Этого – на «Хвост дракона». И передай лысой морде, чтоб выгребал свою тощую задницу из-за стола и ставил паруса. Дроу должен отплыть немедленно. А ты, мой остроухий друг, – она снова подошла ко мне вплотную, и я задержал дыхание, – вернешься «туда» и привезешь мне то, что должен.
Я уверенно кивнул, хотя внутри чувствовал себя Андреем-стрельцом из детской сказки «Пойди туда, не знаю куда. Принеси то, не знаю что». Одно было очевидно – мне дадут корабль. А это как раз то, что нужно. Мы с Сибель свалим отсюда. Разберемся по дороге со всей этой магической фигней и отправим меня домой. А Ноар, упомянутый толстухой Мо, пусть возвращается в это тело и сам разгребает за собой дерьмо.
– Я буду не один. С девушкой, – нагло заявил я, за что еще раз получил по ребрам тяжелым кулаком Гвидо.
А потом он взял меня за шкирку, как нашкодившего котенка, и просто вышвырнул через заднюю дверь прямо в кучу каких-то отбросов.
Некоторое время я просто лежал и смотрел в небо.
Лежать в груде мусора было довольно мягко, но вот вонь выводила из себя. То ли помои тут особо ядреные, то ли мой новообретенный нюх дроу был особенно чувствителен.
Вынув себя наконец из помойной кучи, я как мог отряхнул рубашку и задумался. Толстуха Мо сказала: «Хвост дракона». А где его искать-то? В каком доке стоит? Эх… соваться обратно в таверну не хотелось категорически. Против этого протестовал здравый смысл, а также все мои ребра и нос.
Но завернув за угол, я, как болванчик, дернулся обратно. Опять голубые камзолы! Тот хлыщ, что преследовал нас от самой академии, кажется, Марион, и его коллега, которого я уже видел на площади у рамки портала. Оба с заносчивым видом заходили в таверну, не удосуживаясь глядеть по сторонам.
