Теперь подобраться ближе к окошку каморки стало еще важнее, чем прежде. Может, нам и не нужен никакой «Хвост дракона», а вместо этого надо снова рвать когти из порта куда подальше. Скрючившись в три погибели, я пристроился за бочкой, что стояла недалеко от нужного окна, и напряг свой супер-дроу-слух.
– Эх, Молли, Молли. Все ведь просто решается, – произнес знакомый голос хлыща-Мариона, а затем я услышал, как громыхнул отодвигаемый стул. – Сегодня вы уважаемая леди, владелица питейного заведения. А завтра… Завтра на вашей кухне найдут котел с признаками запрещенного зелья. Как вариант.
– Брехня, инквиз, – с явной усмешкой пробасила толстуха Мо. – Самое опасное, что найдет проверяющий маг, – так это остатки протухшей рыбной похлебки.
– Так-то оно так. Но время, уважаемая Молли, время. Пока проверки, пока выводы. Пару-тройку недель ваша таверна будет закрыта на досмотр… Слышите звон монет? Нет? А я слышу – это ваша возможная прибыль перетекает в руки трактирщика с соседней улицы.
– У бедняги Колтона дела совсем плохи, – печально вздохнула Мо. – Что ж, надо ведь соседям помогать. Пара-тройка недель… Пусть так. А я как раз хотела съездить в Сивеллу, давненько муженька своего не навещала. Чем не повод, а?
– У вас нет мужа, Молли, – скрипучим голосом возразил второй инквиз.
– Муж али полюбовник. Кого волнуют эти ничтожные формальности?
– Мо, прекращай балаган, – рявкнул Марион. – Зачем приходил дроу? Куда ушел? Два простых вопроса – два простых ответа. И расходимся.
Я подобрался и затаил дыхание.
Молчание затягивалось, словно Мо никак не могла принять решение. Я мысленно представил, как, оттягивая время, она потерла подбородок, пробежалась пальцами по нитке коралловых бус, поправила корсет, всколыхнув грудь. Наконец женский голос произнес:
– Ладно, инквиз. Ты же в курсе, что я остроухую братию на дух не переношу. Так вот, у меня тоже все просто: мои парни этому залетному доступным языком объяснили, что он ошибся дверью. Спроси любого в зале. Ребра блондинчику пересчитали да на задний двор скинули. Поди туда, поищи, может, он валяется еще в мусорной куче.
Я с облегчением выдохнул.
Я нервничала. Кусала губы, распускала и снова собирала волосы в высокий пучок, то и дело доставала из кармана часики и отсчитывала розово-лиловые кристаллы. Время шло, а заросли плакучих ив, что касались кронами водной глади, оставались безмолвными. Я прислушивалась к каждому шороху, но шагов дроу все не было.
Окровавленную рубашку Ярро скрыл под курткой с чужого плеча, которую он предусмотрительно захватил в речной хибаре. Его растрепанные светлые пряди на ощупь оказались довольно жесткими. Я расчесала их пальцами и сплела в тугие косицы. Мне удалось придать спутнику пусть не солидный, но довольно опрятный вид. Но это было уже швахх знает сколько времени назад!
– Ярро, ну где же ты?
Минуты неповоротливо тянулись, лишь усиливая нервозность. Чаще и чаще в голову лезла мысль: «А вдруг бросил?»
Бабушка Лорен учила, что никому нельзя доверять.
– Но Ярро ведь другой, – вслух рассуждала я, слегка раскачивая лодку влево и вправо. Эффект качелей немного успокаивал. Самую малость. – Он дважды спас меня. Швахх. Дважды! Неужели бросит сейчас? Бабушка, хоть бы ты ошиблась.
В желудке требовательно урчало, но кусок не лез в горло. Я повертела в руках последний корешок камелвы, которую мы добыли в одной из заводей, и заставила себя впиться зубами в кислую мякоть. Голодный обморок сейчас определенно был бы не к месту.
– Пожалуйста, вернись за мной, – шептала я, вскидывая взгляд к небу. В ответ оно не спеша окрашивалось тревожно-медовым закатом.
С заходом солнца в южном порту Рогранта разгулялся ночной ветер, задувающий с моря. Я поежилась, обхватила себя руками, а потом и вовсе отстегнула длинную юбку и закуталась в нее, как в плед.
«
Я бросила взгляд вдаль, туда, где море сливалось с темнеющим горизонтом, и на душе стало совсем тоскливо. До свободы, до привольной, спокойной жизни еще так безумно далеко.
