– Отлично, – деловито кивнул я, – мы заплатим непосредственно перед отплытием. И выходит нам еще пять дней ждать. Хм. А давай-ка, Кнут, мне во-о-н ту птичку с косичкой. – Я махнул рукой в сторону помоста. – Скоротаем с ней парочку дивных вечерков.
Фабиана бросила на меня благодарный взгляд, ведь сама она была слишком растеряна, чтобы без подозрений выстраивать диалог.
– Хороший выбор! – Нам-Бо подал знак надсмотрщику. Тот отстегнул магические цепи и спустил узницу.
– Шесть золотых за девку. Но друзьям отдам за пятерку.
Надсмотрщик скривился, поняв, что потерял жирную надбавку, на которую он ранее раскрутил дроу-Фабиану. Нам-Бо схватил толстыми пальцами запястье Белинды – на бледной коже девушки был изображен кнут – уродливая темно-багряная метка живого товара.
Перстень Нам-Бо, заряженный грозовой магией, вспыхнул алыми искрами. Они закружились в воздухе и осели, потрескивая, на руке Белинды. Та болезненно застонала.
– Давай, Ярро, заяви свои права.
Я замялся, не понимая, что надо делать. Тщетно шарил в памяти Ноара. Но на помощь пришла Фабиана.
– Ярро, возьми ее за руку и ставь свою метку рядом с той, что уже есть.
Бросив быстрый взгляд в полные слез и ужаса глаза узницы, я накрыл ее запястье своей ладонью. Белинда мелко дрожала.
Нам-Бо все еще жалил Белинду своим перстнем, поэтому я ляпнул первое, что пришло на ум:
– Кнут и… пряник.
Разряды щелкнули, Белинда вскрикнула, а рядом с кнутом проявился багряный кособокий колобок.
Кнут объявил сделку совершенной и толкнул пленницу в мои объятия, звонко хлопнув ее напоследок по заднице.
– А тебе, Ноар, нужна красотка на ночь?
Фабиана нервно закачала головой, а я, пока нам не впарили половину помоста узниц, спешно добавил:
– Не переживай, друг. Мы и этой поделимся.
На том и распрощались. Я придерживал Белинду с одной стороны, с другой ее взяла под локоть Фабиана. От такого конвоя узница затряслась еще сильнее. Она нашла взглядом стоящего чуть поодаль дракона, но кричать более не осмелилась. С ее губ срывался лишь отчаянный шепот:
Ноздри забивал кислый запах давно сопревшей соломы, устилающей пол темницы. Ломкие травинки кололи горящую щеку, а из-под железной двери неприятно тянуло холодом. Я лежала, сжавшись в комок, и прислушивалась к разговорам сокамерниц.
– Если Крэйг меня не выберет, то я буду проситься к Озирису.
Кто-то саркастически засмеялся.
– Дура ты, Кайла. Это же верная смерть.
– А вот и нет. Там хотя бы будет шанс на свободу. Я не в том юном возрасте, чтобы Крэйг…
– Крэйг то, Крэйг се… И не надейтесь. Я Тиана, и я знаю, как себя подать. Я к этому готовилась. Начнем с того, что он предпочитает светленьких.
– Я два месяца пила дрянное зелье и мучилась несварением, зато теперь мои локоны похожи на расплавленное золото. – Тиана провела ладонью по волосам.
– Или на копну пересушенной соломы, – возразила ей Кайла.
– Заткнись!
– Сама заткнись. Какой же надо быть идиоткой, чтобы добровольно подставиться и попасть сюда?!
– Это самый короткий путь к Крэйгу.
– И самый большой риск сдохнуть или оказаться на невольничьем рынке Кнута.
– Уж лучше сдохнуть, – буркнул кто-то.
– Не для меня. – Тиана самодовольно усмехнулась. – Я же гото…
Скрежет засова оборвал разговоры.
– За мной, – скомандовал стражник, распахнувший дверь, – пошевеливайтесь.
Я шла в конце вереницы из восьми девушек, обхватив себя руками и еле передвигая ноги от страха. Нас, грубо подталкивая в спины, почему-то завели в пиршественную залу. Грозовые люмены сбились в кучу под высоким потолком, мерно потрескивали, придавая мрачному и древнему убранству залы зловещие красноватые отсветы. Старые, ветхие гобелены темными пятнами висели вдоль каменных стен. За высокими стрельчатыми окнами хмурилось сумеречное небо.
Ароматы жареного мяса бередили ноздри, но сейчас я не смогла бы съесть и крошки. Я опустила взгляд в пол, чтобы не смотреть на длинный деревянный стол, заставленный сочными блюдами, и пирующих мужчин, от которых разило силой и жестокостью. Эти ощущения впитывались в кожу, заставляли склонять голову еще ниже.
