– Нарушительницы прибыли, хозяин, – доложил стражник, небрежно кивнул на девушек и отошел в сторону.
За столом перестали бренчать ложками, хрустеть косточками дичи и отхлебывать из кружек.
– Так, так, так. Что у нас здесь?
Из-под опущенных ресниц я взглянула на говорившего. Он сидел в самом центре. Коренастый, широкоплечий. Тяжелая челюсть чуть выпирала вперед и хранила жирные следы надкушенной птичьей ножки, что он зажимал в правой руке. Взгляд темных глаз внимательно ощупывал наш девичий строй. Развитая грудная клетка, заросшая кучерявыми волосами, проступала сквозь светлую, слегка распахнутую рубаху. Черные с проседью волосы сжимал сбившийся набок изящный обруч, сплетенный из тонких нитей серебра. Такая тиара больше подошла бы эльфу.
Куриной ножкой он выборочно ткнул в направлении нескольких девушек.
– Кнут, этих забирай за так. Дарю.
– Нет, пожалуйста! Нет! – заголосила Тиана, перекрикивая рыдания остальных избранниц, и бросилась на колени. – Крэйг! Хозяин! – Нервными, дергаными движениями она распустила тесьму на корсаже платья, хотя ее полная грудь и так была чрезмерно открыта. – Я ваша… Я для вас! Я готовилась!
Из-за стола поднялся невероятно огромный жирдяй и довольно потер свои толстые руки. Он подал знак кому-то в другом конце залы, и тут же к веренице пленниц подскочили стражники, которые вытолкали из строя еще трех девушек. У подошедших на груди были приколоты медные броши в виде кнута. Они вспыхивали алыми искрами, как только их обладатели касались женских запястий. Я видела, как на коже моей соседки вспыхнула метка, копирующая форму броши, – кнут, а на лице девушки застыл неподдельный ужас.
Я не могла пошевелиться, скованная страхом, пропитанная рыданиями тех, кто стоял рядом. Обескураживали крики и мольбы Тианы, которая еще полчаса назад была лидером в нашей темнице и казалась сильной и самоуверенной. А теперь скребла пятками пол, упиралась, вырывалась из крепких мужских рук.
Двери залы за ними захлопнулись, но вопли и рыдания все еще доносились из коридоров, куда увели отмеченных.
– Хозяин. – Кайла припала на одно колено, склонила голову и быстро заговорила, боясь упустить момент относительного затишья. – Я сильная и выносливая. Я желаю испытать себя в ямах.
По зале разнесся нестройный мужской хохот.
– Что, Зир, возьмешь себе свежее мясцо? – Крэйг весело хлопнул по плечу сидящего справа мужчину. Он был уже в годах и одноглаз, но в целом здоров и крепок.
Кайла вскинула голову и упрямо на него посмотрела. А вот он безотрывно буравил взглядом… меня. Словно утягивал в холодный омут кристально-чистого льда своей радужки.
Острая, колкая прохлада опутывала тело, мысли, сознание. Царапала, словно пробуя на вкус.
– Возьму эту. – И он небрежно кивнул в мою сторону.
– Да ты сегодня в ударе, старик! – хохотнул кто-то.
За столом поддержали:
– Озириса на молодух потянуло!
Я была так напугана, что даже не поморщилась от потока похабностей, что лились отовсюду. А он все так же продолжал изучать меня. Словно заглядывал в самую душу.
Внезапно над столом прокатился раскатистый рык. Я вздрогнула, а остальные вмиг смолкли. Кажется, кто-то расплескал эль. Девушки рядом со мной пригнулись, одна даже осела на пол. Я же осталась стоять на трясущихся ногах. Словно гипнотический взгляд Озириса удерживал от падения.
Воцарившуюся тишину разрезал скрежет отодвигаемого стула. Звук чьих-то тяжелых уверенных шагов разнесся по зале. Вместе с идущим ко мне подступала волна жара. Стало трудно дышать. Но странные морозные потоки воздуха врывались неистово, словно силились окутать, заковать в ледяной кокон. Меня обуял иррациональный страх, какого еще не доводилось испытывать. Я не могла даже повернуть голову, чтобы увидеть того, кто нес невидимое жаркое пламя. Словно околдованная, продолжала смотреть на Озириса.
Внешне Озирис не проявлял ни единой эмоции, но внутри… Я чувствовала, как звенел льдом воздух между нами, буря окутывала, ветер рвал, ревел, завывал:
Меня выбросило в далекое воспоминание. Бабушка Лорен послала за аэглосами для зелья. В тот год мы жили в маленькой хижине на склоне горы Суён в окрестностях Рогранта. Мне было лет девять, может десять – я и сама уже не помнила.
