Rucciя полностью

Ричи давно сообразил, что чудеса Карлуччи объясняются не дружбой с каким-то человечком в Пентагоне, а тем, что шеф-редактор военных новостей CNN вписан в PR-схему вашингтонской администрации, которая без огласки, но на постоянной основе направляет его на нужные интересам Соединенных Штатов точки и темы. Ничего против этого Кармайкл не имел – напротив, получал дополнительное удовольствие, когда полученный по наводке Вашингтона материал явно должен был вызвать – и вызывал – у Вашингтона изжогу и резь в поджелудочной. Самое приятное, что администрация эту боль стоически сносила, и даже ни разу не передала свое ай-яй-яй Ричи хотя бы через доверенных людей.

В итоге ехать пришлось не в Шереметьево, а в Домодедово, чтобы оттуда в темпе организовать чартер в Йошкар-Олу. Встало это в сравнительно небольшие деньги. Поначалу Ричи этим обстоятельством был приятно удивлен. Но, оказавшись на борту, понял, что большего этот самолет не стоил даже в годы своей молодости, пришедшейся в лучшем случае на период Карибского кризиса. Впрочем, долетели без приключений, без них же приземлились в йошкар-олинском аэропорту, который на самом деле был таким же аэропортом, как завершивший чартерный рейс транспорт – лайнером. Зато в точке посадки телевизионщиков уже ждал минивэн, найденный кудесницей Ниной из московского бюро CNN (Ричи давно не удивлялся ее способности в мизерные сроки разыскать и обеспечить в любой точке СНГ не только переводчика с машиной и хороший номер в самой качественной гостинице, но и, например, доступного чиновника или глуповатого журналиста, готового бесплатно или за копейки выдать подноготную любого заинтересовавшего компанию объекта).

Водитель Николай оказался крепким скуластым аборигеном, сплошь в золоте: золотыми были перстень-печатка на темной руке, огромный православный крест на распахнутой груди, и четыре зуба на верхней челюсти. Несмотря на гарлемские аксессуары, Ник был на удивление толковым парнем с довольно смешным, но понятным английским. Он сразу сообщил, что иностранцев возит постоянно – обычно по лесам, которые являются основным богатством республики, а вот телевизионщиков повезет впервые, тем более за город, и пусть уж они сами объясняются с местной полицией и ООНовцами – потому что всех водителей с лицензией вчера уже вызывали в департамент транспорта и строго предупредили о необходимости соблюдать осторожность и не лезть на международные патрули.

Водил Ник лихо. Ленни, конечно, сразу испугался истошного скрежета коробки передач. Но, выслушав обстоятельные объяснения драйвера об особенностях российского автопрома вообще и балтийского в частности, успокоился. И даже вслух порадовался за все человечество, узнав, что балтийский автопром был истреблен как вид балтийской же независимостью.

Марийскую столицу минивэн к разочарованию Ленни проскочил без единой обстановки за двадцать минут. Предложение Ника купить чего-нибудь поесть-попить Ричи отверг сходу, указав на дежурный баул с настоящей, а не русской едой и водой. Сразу за городом пошла чересполосица лесов-полей и милицейских кордонов. «Шестнадцатых ловят», – объяснил Ник. Ричи не понял. Водитель подробно рассказал, что на татарских автомобильных номерах стоит число 16, и татарских номеров в маленькой Марийке больше, чем марийских, с цифрой 12 – татары делают здесь бизнес, отдыхают и просто проезжают мимо. То есть до сих пор проезжали. А последние недели сидят тихонечко в своей Татарии и молятся своему Аллаху. Не видно их потому что. Не, может, они кругаля дают – через Удмуртию, Чувашию или Киров. Но это вряд ли. Потому что там их стригут не хуже, чем здесь – ментам ведь только повод дай. А повод вон какой знатный.

Несмотря на то, что «рафик» шестнадцатым никак не был, его остановили дважды. Первый милиционер, видимо, был знакомым Николая – хотя кто разберет этих русских, которые за глаза вроде убить дорожного инспектора готовы, но каждое собеседование с ним превращают во встречу старых друзей. В любом случае, пары реплик водителя хватило, чтобы милиционер, козырнув, отправил их дальше. Второй инспектор не поленился заглянуть в салон. Нику пришлось ворчащим крабом переползать с водительского сиденья к пассажирской двери, которая снаружи не открывалась, а изнутри с нею не сладили ни Ленни, ни Ричи. Усатый патрульный внимательно рассмотрел телевизионщиков (Ленни отвернулся к окну, Ричи доброжелательно улыбнулся и вполголоса поинтересовался у Ника «Наличные не нужны?», а тот мотнул головой), ничего не сказав, выполз обратно и так же молча разрешил Нику продолжить движение.