Холлингсуорк решил по таким пустякам не удивляться, со второй попытки выпытал у офицера, где конкретно находится кабинет Майера, отказался от услуг сопровождения, предложенным таким же рассеянным, хоть и более учтивым лейтенантом, и отправился в указанном направлении. Лестница, по которой он поднялся на второй этаж, был пустой, зато в коридоре, в который он вышел, народ вел себя как мурашки в отсиженной ноге. Патрик некоторое время постоял у стены, присматриваясь, но никакой системы в происходящем не уловил и отправился к кабинету Майера.
Помощник президента оживленно общался с телефоном, однако Майера заметил, оживленно ему отсалютовал и жестом попросил присесть и подождать. Завершив разговор, он, едва поздоровавшись, пожаловался:
– Патрик, вы умный человек, объясните глупому нью-йоркцу, что творится с техникой? Оранжевый уровень опасности не существует, что ли, без ложных сообщений о начале Апокалипсиса?
– Вы имеете в виду Армагеддон?
– Ну да, Армагеддон. Хотя, может, и Апокалипсис. Откровение от компьютера. Ему видится ракетная угроза, и сделать с этим ничего невозможно.
– Ложная тревога? – уточнил Патрик.
– Ложная тревога, эвакуация всего Белого дома, подъем истребителей и вызов Борисова по горячей линии. Полный набор.
– Такое, кажется, бывает?
– Бывает. Но не четыре же раза подряд, – раздраженно сказал Майер.
– Иисус Христос, – откликнулся Холлингсуорк.
– Если бы. Сначала была какая-то намагниченность одного из мониторов. Потом сбой в центральном компьютере. Потом уж я не знаю что…
Из динамика, скрытого, видимо, под потолком, донеслась пронзительная трель. Потом еще одна. И еще.
– А вот вам и пятый раз, – обреченно сказал Майер, откидываясь на спинку кресла. Но тут же качнулся обратно, к столешнице, схватил телефон, зло отжал несколько кнопок и осведомился:
– Майер. Что на сей раз? Я понимаю, что всеобщая эвакуация, причину скажите. Снова метка на радаре? И снова мерцает? И сама не исчезнет? Ах, может быть? Превосходно. Какое счастье, что президента сегодня нет – вы бы его здорово обрадовали такими принудительными выгулами на лужайке. Я понял.
Положив трубку, он сообщил Патрику:
– Опять ракета летит. Видимо, русская. А может, австралийская – не долетит никак. Стало быть, ее в виде бумеранга сделали. Нам предлагают покинуть здание и пройти в бомбоубежище. Послушаемся или здесь пересидим?
Патрик пожал плечами и осведомился:
– Информация о запуске межконтинентальных ракет есть?
– Да нет, конечно. То есть запусков нет. Все шахты под контролем, и русские, и китайские, и корейские даже.
– А мобильные носители?
– Мобильные носители все заняты ужасно: у русских же стратегические учения. И бомбардировщики, и атомные подлодки расползлись на полпланеты.
– Так, – сказал Холлингсуорк. – Может, действительно есть смысл в бомбоубежище сходить?
Майер с интересом посмотрел на него и согласился:
– Пойдемте. По дороге объясните.
К тому моменту, как собеседники в несплоченной толпе злых чиновников вышли на закрытую деревьями боковую аллею, ведущую к бомбоубежищу (грандиозному подарку президента Эйзенхауэра преемникам) Майер оценил вводную и принялся в бешеном темпе названивать по самым разнообразным номерам, давая очень толковые и, главное, немногословные ЦУ. Обгонявшие их обитатели Белого дома явно сгорали от любопытства, заслышав фразы «Особое внимание на
