– Джентльмены, – начал Майер и тут же замолчал. Динамики под потолком опять издали пронзительную трель, а пол под ногами ощутимо завибрировал. Майер не успел даже выругаться по поводу шестой тревоги за день – трель оборвалась, словно ее раздавили грубой рукой. Холлингсуорк остро порадовался собственному ступору, не позволившему опытному разведчику позорно броситься к двери – и тут же похолодел по иному поводу. В кармане Патрика запищал телефон, очевидно, поймавший текстовое сообщение.
Холлингсуорк с ужасом прижал карман, поминая про себя всех родственников Майера по женской линии, проклиная свою уступчивость и недостоверность легенд, согласно которым в зале совещаний впадает в анабиоз любая телефония. Генералы вслед за Майером повернули чугунные морды и уставились на пищащего штатского. «А какого, собственно, черта», после то ли векового, то ли секундного замешательства подумал Холлингсуорк, извиняясь, улыбнулся ястребиной компании и вытащил телефон. Ровно в эту секунду раздалась не менее громкая трель. Майер перевел гадючий взгляд на нагрудный карман собственного пиджака и, не меняясь в лице, извлек оттуда трубочку.
Это словно подало сигнал остальным телефонам, притаившимся в зале заседаний: они принялись трещать, мяукать и гадостно вибрировать, так что военное руководство супердержавы на короткий миг превратилось в сюрную рекламу какого-нибудь сайта полифонических сигналов. Патрик не успел по достоинству оценить картинку, потому что прочитал пришедшее сообщение первым. Майер справился с этим вторым, и послание
– Белый дом атакован татарскими ракетами. Подробности на
Договорить он не успел, потому что исчез. Удивиться этому, или даже просто что-то заметить или понять не успел ни Холлингсуорк, ни любой из двенадцати участников совещания, исчезнувших вместе с Джереми Майером и заметным участком Западного крыла Белого дома. Две ракеты, выпущенные два часа назад экипажем полковника Зайцева, достигли цели – на тридцать секунд позже расчетного времени, зато практически без отклонения от мишени.
Радарная установка Белого дома, которую с самого утра морочила многоуровневая система помех и несанкционированных вторжений, построенная вашингтонскими агентами Казани по заранее полученной схеме, успела засечь падающие ракеты лишь за семь секунд до их контакта с целью. И то, главным образом, потому, что ракеты включили телевизионную оптику. Она позволила последний раз скорректировать курс – а заодно передать на развернутую неподалеку, за Нью-Йорк авеню, приемную антенну, картинку приближающегося Белого дома.
Через полторы минуты эта картинка была закачана на сайт
Первым оказался Ричи Кармайкл, приглашенный сделать сюжет об итогах совещания начальников штабов: он прибыл к Белому дому раньше времени, чтобы отснять цепочку лимузинов с флажками, прибывающих со стороны Пентагона. За несколько минут до удара Ленни по команде Ричи снова включил камеру и взялся за небесную панораму, украшенную росчерками сразу нескольких пар истребителей ПВО, рыскавших на разных высотах и в разных направлениях. Ричи понял, что происходят как минимум масштабные учения и принялся дозваниваться до источников сначала в Белом доме, потом в Пентагоне. На вызовы никто не ответил, а Ленни всполошился, заметив в видоискатель снижавшийся по спирали странного вида Boeing со здоровенным диском над фюзеляжем. Оператор решил, что террористы опять угнали пассажирский самолет, чтобы посадить его в Овальном зале. На самом деле это был самолет дальнего локационного обнаружения
