Когда же президент поинтересовался, почему никакой роли не сыграло хваленое спутниковое наблюдение, глава Пентагона замялся и неохотно сообщил о неких проблемах, в которых оборонное ведомство как раз пытается разобраться. Бьюкенен злобно посоветовал развязаться с проблемами поскорее и доложить, едва наступит хоть какая-то ясность. Мачевски, помявшись, спросил, не пора ли объявлять красный уровень опасности. Бьюкенен, нервно засмеявшись, сообщил, что это слишком много чести Магдиеву будет – всерьез его воспринимать. Давайте немного подождем – но обо всем, существенном и не очень, докладывать мне сразу. Поняли? Сразу!
Мачевски выполнил это пожелание буквально: он вышел на связь, едва Бьюкенен положил трубку и принялся соображать, чего же, собственно, президенту Соединенных Штатов необходимо делать в такой ситуации. Мачевски мрачно сообщил, что канадские средства ПВО некоторое время назад обнаружили искомый объект. Судя по данным спутниковой съемки, это действительно
– Слава богу, – воскликнул Бьюкенен с облегчением. – Магдиев в своем репертуаре: выбрал самый затратный способ для самой невразумительной демонстрации невесть чего. А вы говорите – красный уровень, Харолд. Скорее уж желтый. Я что-то не понимаю?
– Господин президент, – сказал Мачевски, не словами, но тоном подтверждая последнее предположение собеседника. – Бомбардировщик русских – вернее, татар, – возвращается на базу с задания. У нас нет никакой информации о том, какое задание он выполнял, и никаких оснований считать, что это задание он не выполнил.
– И что? – спросил Бьюкенен, и тут же понял, что. – То есть вы хотите сказать, что бомбардировщик мог, скажем, выпустить по нам ракету и лечь на обратный курс? И эта ракета способна достичь каких-то серьезных целей на нашей территории? И, если я правильно понимаю ваше мычание, вы просто не в состоянии обнаружить эту ракету?
– Господин президент, боюсь, что вы правы, – убитым голосом доложил министр. –
– Перехватчики в воздух, быстро, – распорядился президент.
– Сделано, господин президент.
– А ПВО ваше слепое?
– Объявлена боевая тревога по всем подразделениям.
– Так. Последний вопрос: это могут быть ядерные ракеты?
– Да, сэр.
– Иисус Христос. Я повторю: у татар – ядерные ракеты? У Магдиева может быть ядерное оружие?
– Такая возможность весьма призрачна, но до конца не исключена, сэр. Ядерные ракеты – штатное вооружение
– И я узнаю об этом только сейчас. Иисус. И какой силы эти патроны?
– Парочки хватит, чтобы утопить Манхэттен. А всего в обойме таких ракет дюжина.
– Харолд, вы же министр обороны. Какая, к чертовой матери, может быть обойма у револьвера? Объявляйте красный уровень тревоги.
– Виноват, сэр. Есть, сэр.
– Стоп. Подождите секунду. Какие объекты вы распорядились взять под зонтик в первую очередь?
– В целом Восточное побережье, в особенности – Вашингтон, Нью-Йорк, а также Индиану.
– Понял, спасибо. Но все равно, Харолд, до выхода в красное свяжитесь с начальниками штабов, подскажите им, чтобы они не спеша покинули Белый дом. Просто на всякий случай. А я сейчас попрошу о том же Джереми. О, вот, кажется, он сам весточку подает, – сказал Бьюкенен и потянулся за крякнувшим сотовым телефоном, номер которого знали только его три его помощника.
Но это был не Джереми. Просто Бьюкенен, как и все в мире владельцы аппаратов стандарта
Слава им не нужна и величие,
Вот под крыльями кончится лед -
И найдут они счастье птичее
Как награду за дерзкий полет.
