– Пол-европейского департамента ЦРУ! – рявкнул он. – Французы, немцы, турки, эстонцы, прости господи! Все шпионское поголовье вокруг Казани пасется, Магдиев на английском уже лучше, чем на русском говорит, скоро Госдеп свое представительство в Казанском кремле откроет, а мы ваххабитов боимся. У вас что, бородами все глаза затерло? – Придорогин воткнул бешеные зрачки в лицо собеседника.
Евсютин молчал. И не потому, что стеснялся спорить с начальством – просто поводов пока для спора не было. Можно, было, в принципе, напомнить, что сам Придорогин вслед за Путиным взлелеял жупел ваххабизма и умело сделал из пожилой саудийской доктрины, одной из многих, символ мирового терроризма. И только поэтому, честно говоря, Володя и его коллеги, которым все богословские разборки были по суворовскому барабану, честно зубрили статьи из энциклопедии «Ислам» и учились видеть штатного врага за каждой неопрятной бородой, за которой еще 20—30 лет назад скрывались потенциальные союзники, противостоящие неоколониализму и империализму.
Активизация ЦРУ и европейских разведок тоже была заплесневевшей новостью – они никогда не оставляли без внимания Татарстан, бывший узлом всесоюзной оборонной сети, а заодно – потенциальным очагом национальной напряженности. То обстоятельство, что потенциальный очаг никак не превращался в кинетический, шпионов не обескураживало. Капля камень точит – последние полвека доказали, что умелое воздействие мирового сообщества на самую стабильную страну рано или поздно лишает ее всякой стабильности, превращая в стреляющее и воняющее на полпланеты пепелище.
А эстонский шпион, проявившийся в Казани в конце прошлого года и сходу попытавшийся вербануть пару ребят из издательства управления делами президента Татарстана, вообще давно стал всероссийской легендой – благодаря как раз Евсютину, который тогда всю московскую командировку надоедал лубянским коллегам приветствием: «Простти-ии-те, я нне слишкомм пыстрро гавваррю-у?»
Поняв, что ответа не дождется, Придорогин продолжил уже тоном ниже – словно устав от тупости подчиненных:
– Я не знаю, что такое ханафиты, – так, да? – но я немножко знаю, что такое нормальная европейская школа политической разведки. Володя, тебе лучше, чем мне, известно, что военные секреты наши на хрен никому не нужны, казанские по крайней мере. Не кипятись, я не про корейцев с китайцами сейчас говорю. Нормальные профи из НТР давно не воруют чужие технологии, а гнобят их – руками политиков. Им додавить нас надо. Ладно, не делай такое утомленное лицо, знаю, что ты в курсе. А то, что помощники вашего Магдиева бабки от америкосов получают на постоянной основе, тоже в курсе?
– Олег Игоревич, об этом я докладывал, – побледнев, сказал Володя. Он действительно еще пару лет назад нашел расписки, согласно которым по меньшей мере два бессменных советника Магдиева, по политике и юридическим вопросам, регулярно получали деньги от фондов, официально поддерживаемых Госдепом, а неофициально ЦРУ. Пустяк, по 2—3 тысячи долларов раз в полгода – но ведь ни за что, за какие-то консультации. В принципе, этих расписок было достаточно, чтобы порвать советников на звезды, а самого Магдиева – крепко помять. Но тогда Фимыч, санкционировавший было утечку в СМИ, после консультаций с собственным начальством сказал «Пока не надо» и принял оригиналы расписок на вечное хранение. А теперь, выходит, Володя мог оказаться крайним.
По счастью, не смог. Придорогин посмотрел на Фимыча, тот неторопливо кивнул.
– Докладывал, ну и молодец, – сказал президент. – А с газетами у вас что за фигня творится? Говоришь, контакты налажены? Это от слова «лажа», что ли?
Володя всем видом изобразил недоуменное внимание.
– Вот «Наше все» – что за газета?
Евсютин коротко объяснил.
– Видно, что деловая. Ты в курсе, что публикации в ней – звено оперативной цепочки, которую ЦРУ строит?
Евсютин, похолодев, снова принял недоуменный вид, стараясь не коситься на Фимыча.
