Витя лежал на спине, разглядывая штукатурку. Уже давно в его жизни не было так много свободного времени для размышлений. Порой ему казалось, что даже мускулатура мозга начинает побаливать от непривычных перегрузок. Словно разгулявшиеся мыши в мясной лавке, мысли тиранили его, закидывая риторическими вопросами, и требовали переосмысления привычных ценностей. Все, во что он верил и ради чего жил, казалось мелким, ничтожным и никому не нужным. Ради альпинизма он бросил институт и поставил крест на карьере. Он не женился и старался не заводить серьезных отношений, чтобы семья, не дай Бог, не привязала его к дому. Помимо работы, которая тоже связана с промышленным альпинизмом, у него были только тренировки. А сейчас он лежит весь в бинтах с отмороженными руками и ногами и не факт, что не останется без пальцев. И что теперь?
Дверь палаты открылась, и мальчишка лет пяти с букетом полевых цветов подошел к Виктору.
— Это тебе, — сказал мальчишка, протягивая ему букетик.
Витя посмотрел слегка ошарашенным взглядом на ребенка.
— Ты меня забыл? Я Килюша. Я ехал у тебя на спине с голы, — продолжил мальчик, слегка картавя букву «р». — Это малгалитки, цветы такие. Я сам их налвал.
— Положи, — сказал Витя, кивая на тумбочку.
Мальчик положил букетик и запрыгал на одной ножке по квадратикам линолеума.
— Завтла плилетит мой папа, — поделился важной новостью ребенок, и прыгнул в соседнюю клеточку, — и забелет меня домой, — продолжил свой рассказ Кирилл и еще раз прыгнул. — А ты когда домой? — он опять прыгнул, но уже на двух ногах.
Дверь снова распахнулась и появилась медсестра со шприцом.
— Кирюха, ты, что здесь делаешь? — строгим голосом произнесла она, — тебе кто разрешил в хирургию ходить?
— Я плишел поплащаться, — не растерявшись, заявил мальчик и выбежал из палаты.
— И сюда грязь притащил, — разворчалась медсестра, увидев на тумбочке цветы.
— Поворачивайся, — скомандовала она Виктору, подходя со шприцом.
«Кого еще принесло?» — подумал Виктор, когда, не успев закрыться за медсестрой, дверь снова открылась.
— Привет Серега, — Витя совершенно не ожидал увидеть напарника и расплылся в счастливой улыбке.
— Ты как? — Сергей кивнул на Витькины бинты.
— Пока лечат, — вроде резать не будут, но из хирургии не отпускают.
— Хорошо. А я поеду домой бронхит долечивать. Видать крепко меня продуло, никак кашель не проходит. Ты сам-то, что планируешь?
— Да не знаю даже, — Витя задумался. — Думаю нужно в институте восстановиться, да и семью заводить. Не мальчик чай.
— А горы? — с тихим ужасом в голосе спросил Сергей?
— Буду летом к Санычу ездить спасателем. Жетон у меня есть, — ответил Витя. — Знаешь, я подумал, что единственный риск, который оправдан, это когда ты рискуешь своей жизнью ради того, чтобы спасти чужую жизнь.
Лицо Сергея перекосилось.
— Ну и ладно, — пробурчал Серега, попрощался и вышел за дверь.
Альпинисты его окружили плотным кольцом.
— Ну что там, как он? — звучало со всех сторон.
Сергей смотрел на товарищей с нескрываемым изумлением:
— Да чушь какую-то несет, — тихо сказал он. — Учиться хочет, жениться, говорит рисковать жизнью глупо.
Альпинисты затихли. Наступила напряженная тишина.
— Да это ему наркоту колют, вот он и бредит, — раздался голос в толпе.
— Конечно, — радостно согласились собравшиеся, — поправится, все пройдет.
Жизнь — интересная штука. Ее повороты и изгибы непредсказуемы, а фантазия бесконечна. Она порой создает сюжеты, которые никогда в голову не придут даже самому выдающемуся сценаристу.
Я лежу на траве, подставив тело теплым лучам солнца, и смотрю в бездонную голубизну неба. Вокруг меня летает огромная бабочка и пытается приземлиться на нос. Я с замиранием сердца жду, когда она, наконец, сядет, боясь пошевелиться, и рука уже напряженно ожидает подходящий момент, чтобы схватить это прекрасное создание, не помяв очаровательные крылышки.
Вдалеке раздаются крики. Меня зовут по имени, и я поворачиваю голову в сторону, откуда доносится звук. Бабочка испуганно улетает. Ребята машут мне руками. Я лениво встаю и иду к ним. Инструктор пришел с жеребьевки и сообщил, что нам выпала 4А Чимтарга. Это самая высокая гора района и я вижу, как лица у всех светятся радостью.
— Сколько она? — пристаю я с вопросами.
— Почти пять с половиной тысяч, — с гордостью сообщает инструктор.
Я осматриваю окрестности, но вокруг нас не видно снежных шапок, только крутые скальные отроги.
— А где она? — не унимаюсь я.
Инструктор водит по воздуху руками в неопределенном направлении, что должно, наверное, означать «где-то там».
Мы уходим собираться, утром нам выходить. Всего нас четверо — две связки. «Деды» — Сергей с Вадимом, которым уже за тридцать и они чувствуют себя умудренными опытом и смотрят на нас с Андрюхой, «молодняк», свысока.
