Когда неделя закончилась, Рудольф спросил Уоллеса, не хочет ли он вместе с ним на три месяца поехать в Европу. Никогда не выезжавший за пределы Соединенных Штатов, Уоллес очень хотел поехать и в то же время колебался. «Но, так как у нас все так хорошо шло в Нью-Йорке, я подумал: ну, попытаться-то стоит». После того как Уоллес съездил в Калифорнию, где закончил фильм, он вернулся в Нью-Йорк и на самолете, зафрахтованном «Королевским балетом», полетел в Лондон, где пересел на рейс в Милан. Хотя все начиналось не слишком радужно – «Милан не самое эффектное место, там было очень жарко и влажно», – они проехали на машине по Французским Альпам в Ла-Тюрби, где провели три дня. «Дорогие родители, никогда ничего подобного не видел!» – писал Уоллес в открытке домой. Их шофером до Турина была «сумасшедшая девушка-гречанка» Лиза Соттилис, приятельница Рудольфа, владелица ювелирного магазина в Милане. Она делала броши в стиле Дали из 24-каратного золота. Смуглая красавица, любительница истерик, Лиза была средиземноморской копией Моники ван Вурен, с которой они, кстати, тоже встретились в Бельгии. «К тому времени, как мы попали в Лондон, эти сливки общества мне уже надоели. Когда к ужину пришли Найджел и Мод, я держался с ними откровенно враждебно. Язвил напропалую. Потом я, к стыду своему, понял, что они не похожи на модных друзей Рудольфа; они милые, порядочные люди, умные и очень веселые».
Вторую половину августа они должны были провести в Париже. Голливудский продюсер Гарри Зальцман ставил фильм с многомиллионным бюджетом о Нижинском и выбрал Рудольфа на главную роль вместе с Полом Скофилдом в роли Дягилева. С тех пор как Рудольф попал на Запад, его осыпали предложениями сняться в кино. Первой стала Мэгги Луис. В письме от 20 мая 1964 г. она писала, что они с Лореттой Янг рассказали о нем одному из основателей корпорации «Текниколор»: «Он очень заинтересовался. Если подберем подходящий сценарий, он найдет финансирование и поставит фильм для тебя. Он человек с большим вкусом, поэтому это будет не обычная трескучая голливудская белиберда. Если найдешь историю, которая тебя заинтересует, пожалуйста, сразу же дай мне знать. А пока мы с Лореттой будем читать все возможное, подыскивая подходящий сценарий для тебя».
Кроме того, в 1964 г. Лукино Висконти устроил в лондонском отеле «Савой» ужин в честь Рудольфа. По словам французского актера Жана-Клода Бриали, целью события было обсудить его фильм о жизни Нижинского. По словам Бриали, минут через десять Рудольф невежливо встал и ушел. Проходя мимо актера, он бросил ему на тарелку записку со словами: «Je t’attends («Я жду тебя») – и номером телефона. Последовавшее затем сексуальное свидание оказалось для Рудольфа интереснее, чем разговоры о фильме. Бывали другие случаи, когда он сам «создавал всевозможные помехи» возможности снять кино. Он уверял, что за всем стояла Марго, которая убедила его, что, «как было с Мойрой Ширер и Робертом Хелпманом», кино не пойдет на пользу его исполнительскому искусству: «Я думал, что фильм означает немедленный успех. Мне и в голову не приходило, что он может стать ужасным провалом… Съемки будут двигаться очень медленно, и я не успею – при такой гигантской славе – выступать с «Королевским балетом». Я хотел влиться в труппу, чтобы меня там считали своим; и мне казалось, что съемки сильно повредят мне как артисту».
Став старше и во многом утратив иллюзии, Рудольф примирился с мыслью о том, чтобы сняться в кино, но по-прежнему настаивал на праве выбирать режиссера, сценариста, «звезд – всех». Одним из имен, которые предложил Зальцман, стал Герберт Росс, который «моментально собирал деньги», но у Рудольфа были более амбициозные планы. Он мечтал поработать с Франко Дзеффирелли (летом 1965 г. они встретились в Риме с драматургом Эдвардом Олби и говорили о том, чтобы снять совместный фильм); он думал даже об Ингмаре Бергмане («Никто так не умеет погружаться в темные стороны человеческой психики, как Бергман»). Но осенью 1968 г. проект попал в руки Джерома Роббинса, хореографа и режиссера «Вестсайдской истории», который обращался к писателям ранга Гарольда Пинтера и проводил значительное время за разработкой собственных планов.
