— В этой романтической истории и я тоже принимал косвенное участие, — признался Северцев. — Экзекуция, которой подверглась от суровой отцовской руки Елена Прекрасная, рассеяла мои колебания: я дал коня, отпустил Фрола с перевала, и в ту же ночь он похитил эту самую Елену Прекрасную из отчего дома.
— История, достойная описания в старинном романе, — заметил Степанов и одобрительно похлопал Фрола по плечу.
— Как Лена, дети? Сам-то что делал эти годы? — спросил его Северцев.
— Лена учительский институт окончила, малышей учит в здешней школе. Сын — настоящий башибузук… весь в деда! Ну, а дочка степенная, в мать. Я вскорости вслед за вами из Сосновки уехал. В горный техникум — учиться. По окончании сюда распределили. Вот и все мои дела…
— Конфликтуем мы с товарищем Столбовым! — не скрывая недовольства, заметил Степанов. И пояснил: — И вот что получается; работает буровиком, хорошо работает, но дальше расти не хочет. Предлагал я ему назначить и мастером, и начальником участка… Нет! Уперся, как бык…
— Работа у меня интересная. Я свое рабочее дело люблю и бросать его не собираюсь, — возразил Столбов. — Станки новые получили, вместо пяти — семи метров скважины за смену пятнадцать — двадцать проходить стали! За троих работаем теперь… А чем занимается, к примеру, горный мастер Пихтачев? Достает материалы да клянчит транспорт, чтобы можно было эти материалы привезти…
— Тебе государство среднее образование дало, с тебя и спрос другой! — пустил в ход свой козырь Степанов.
Но у Столбова были заготовлены веские аргументы:
— Я один такой? Рабочих-то со старой наукой — поднять да бухнуть — днем с огнем не скоро сыщешь! Среднее образование, оно теперь каждого коснулось. — И, меняя тему разговора, кивнул на буровую установку, спросил: — Так как, товарищ директор? Может, все-таки оживим мертвеца?
Степанов замотал головой:
— Не трогай! Гарантийный срок еще не прошел, будем вызывать представителей фирмы. — И, покрутив пальцем у виска, повернулся к Северцеву: — Торговцы наши… возьмут да потратят иной раз валюту на морально устаревшие механизмы… фирмачи-то рады сбагрить нам всякую заваль…
Втроем подошли они к бурому отвалу пустой породы, где тарахтел тракторный мотор.
Степанов заметил под гусеницами бульдозера, разравнивавшего пустую породу, бухту нового троса. Витки троса размотались, вмялись в глину, концы размочалились.
— Как тебе не стыдно, Цыганов! — крикнул Степанов чернявому бульдозеристу с землистым лицом. — Этот трос на валюту куплен, понимаешь? — И, схватив рукой конец троса, попытался вытянуть его из-под гусеницы.
Бульдозерист равнодушно обернулся.
— Это не в моей смене наехали на бухту, — спокойно заметил он.
Фрол тоже попробовал высвободить трос.
— Эх, Костя… рабочий человек, а так варварски относишься к своему, народному добру…
— Добро казенное. Мне с него корысти нет. Экономлю или трачу — харч мне один и тот же, — соскочив на землю и нехотя помогая тянуть трос, гундосил бульдозерист.
Кое-как трос все же удалось вызволить.
— Зайдешь ко мне после работы, — сказал Косте Столбов и, попрощавшись с начальством, спустился в карьер.
— Надысь парторгом его избрали, так замучил проповедями. Все ангела из меня хочет сделать, а я и чертом хорош… — буркнул Костя, когда Столбов исчез за бортом карьера.
Степанов, ругаясь, обматывал носовым платком палец, который уколол о проволоку троса.
— Цыганов! А почему не работает второй бульдозер? — спросил он.
Костя пожал плечами, процедил сквозь зубы:
— Из ремонта не вышел. Слесарь Варфоломей… того самого… загубил.
— Алкаш проклятый! — вскипел Степанов. — Завтра же выгоню с работы!
Костя насмешливо покосился на него и, взбираясь на сиденье бульдозера, бросил:
— А кому будет хуже? Он в леспромхоз подастся, а тут бульдозеры и тракторы стоять будут… Я, между прочим, тоже туда могу податься… На нашего брата везде спрос! — Вздымая облако желтой пыли, он погнал свою машину на заправку.
Северцев с досадой подумал: «А ведь совсем неплохо было бы таких квалифицированных летунов сделать хоть на некоторое время безработными!..»
Степанов смотал с пальца платок, пососал ранку, сплюнул.
— Вот таким образом, на такой манер каждый день… То лекции читаю, то припугну… А вот насчет того, чтобы поощрить хорошего работника, скажем, за экономию… этого, брат, не моги! Списать могу испорченных материалов на десятки тысяч… а в поощрение премировать бережливого человека десяткой не имею права: сметой не предусмотрено! Сметой! Не предусмотрено!.. Ну и все тут. Разговорам конец. Не рыпайся, товарищ директор…
К ним подошла высокая блондинка в синем спортивном костюме, с брезентовым рюкзаком за плечами. Поклонилась незнакомцу и обратилась к Степанову:
— Папа, ты в контору? Подвези, пожалуйста! Рудные пробы мне плечи оттянули…
— Моя дочь Светлана, студентка-геолог, проходит здесь производственную практику, — представил ее Виталий Петрович. — А это мое начальство — Михаил Васильевич Северцев.
— Северцев? — переспросила Светлана и внимательно посмотрела на Михаила Васильевича.
