Виктору показалось, что в глазах девушки быстро-быстро, сменяя друг друга, промелькнули отблески различных чувств: сначала — удивления, возможно, потому, что лицо Виктора поразило ее своей оцепенелостью, неподвижно застывшими зрачками, лотом — приметная искорка иронии, потом — какой-то проблеск дружеского участия…
Но он молчал, молчал, не в силах выдавить из себя хотя бы слово, и растерянно улыбался.
— Зачем приехал? — спросила она с какой-то настороженной грустью.
— За тобой, — скорее выдохнул, чем сказал он.
Светлана взглянула на него, ее голубые глаза стали серьезны. Она ничего не ответила и быстро сбежала по качающемуся трапу на берег.
Ася сегодня сказала мимоходом в коридоре, что по объединению ходят слухи о его, Птицыне, увольнении с работы… о каких-то связях с французами, ради которых он якобы выступает против создания отечественных машин или что-то в этом роде, правда ли это?.. Она явно озабочена этими слухами! Он, конечно, отрицал. Задача каждого человека найти только собственное спасение, все остальное лишь наивное заблуждение. Смит неглуп, утверждая, что Христос, Будда, Магомет обрели свою чашу, но не смогли убедить человечество пить из нее с тем усердием и той верой, на какую рассчитывали. Неужели наши современные пророки серьезно надеются достичь того, что не удалось тем? Неужели мы все еще вправду считаем, что сумеем, глядя на мир глазами святого, повести всех людей на борьбу за свои идеалы? Всяк крестится, да не всяк молится. Он, Птицын, теперь даже не крестится, он игрок, разыгравший свое будущее в орлянку: достав из кармана монетку, подбросил ее в воздух, наступил на нее туфлей и, взглянув, какой стороной она легла, пошел дальше.
Вот и знакомое кафе со столиками прямо на тротуаре. Птицын заказал коньяку и конфет — теперь только коньяк поднимал ему настроение. Поспешно выпил, закусил конфеткой. Сразу стало тепло. Он понял, что люди пьют для того, чтобы вынести невыносимое. Заказал еще и, одиноко сидя за столиком, размечтался: через четверть часа он доберется до Асиного дома и еще через четверть часа уложит ее с собой в постель. Да четверти часа и не потребуется!.. Первый раз на это ушла вся ночь. Уступила она, когда он уже собирался послать ее к черту и вписать в свой список еще одну неудачу. Но с каждой новой встречей времени на уговоры уходило все меньше и меньше. Этому способствовали, конечно, подарки… и бизнес на перепродаже валюты. Она будет ему рада!
Роман их начался в тот счастливый, незабываемый для него вечер, когда объединение давало в ресторане банкет в честь не то бельгийской, не то голландской фирмы. Птицын знал, что на банкете будет Ася, Он долго прогуливался у входа в ресторан и наконец увидел ее. Ася распрощалась с шумной компанией и подняла руку, пытаясь остановить, такси. Птицын кинулся на перехват затормозившего неподалеку таксомотора, втиснулся на сиденье и подъехал к Асе.
«Вы, Александр Иванович, просто прелесть», — усаживаясь в машину и подставляя для поцелуя щеку, сказала Ася.
Она назвала шоферу свой адрес, а когда подъехали к ее дому, Птицын расплатился и отпустил машину. Взяв Асину сумочку и зонтик, он вошел за ней в кабину лифта. Открыв дверь квартиры, Ася остановилась у порога и сказала:
«Спасибо, что проводили. До свидания».
Птицын умоляюще смотрел на нее, не двигаясь с места.
«Поздно. В другой раз», — пообещала Ася.
«Водички хоть попить дайте», — попросил Птицын. Она пропустила его в прихожую и закрыла дверь. Сняла пальто, туфли и на цыпочках прошла в комнату, включила торшер. На столе у кушетки стояли бутылка вина, стаканы. Ася забралась с ногами на кушетку и закурила сигарету. Цедя сквозь зубы белое вино, она хмельно заговорила о себе, о своем одиночестве. Альберта выгнала, хотя он настаивал на женитьбе, ухажеров у нее полно, подружки завидуют, а мужчины ей не нужны, раз не тронули сердца…
