Когда в Москве узнали о беседе с Серапионом, послали к
Дорошенку царскую грамоту, в которой похваляли его за то, что
желает отречься от агарян и поступить под высокодержавную
царскую руку; но на предложенные условия дали отрицательный
ответ. Московское правительство уверяло, что не будет отдачи Киева
и Украины полякам, которые уже сами отреклись от Украины
договором с Турцией, но на единое гетманство в Украине, которого
добивался Дорошенко, не соглашалось; предоставляли Дорошенку
быть только гетманом на правой стороне Днепра, а левая
останется под управлением Самойловича. Отец Серапион Палчовский
снова поехал к Дорошенку с таким ответом. Дорошенко, прочитавши ответ, сказал: <Не знаю, что теперь и молвить, - все здесь
противно. Я с моим желательством о подданстве отозвался и
теперь не отменяюсь, обещаю, пока Бог здоровье даст, служить, сколько сил моих станет, великому государю>.
Самойлович был еще более недоволен этиг*1и сношениями с
Дорошенком, чем прежними. Когда царский гонец передал ему
для прочтения ответ, посылаемый к Дорошенку, Самойлович
сказал:
<И прежде я писал к царскому величеству, и теперь то же
скажу: и Дорошенко, и Тукальский только баламутят. Умышляют
они, как бы выманить у великого государя выступления ратных
царских людей из Киева, чтоб Киев потом туркам -отдать!
Дорошенко разом и к великому государю, и к польскому королю по-
‘ сылает - и обоих обманывает, а дружит с одним турком. Кабы
он искренно хотел поддаться, так не выдумывал бы то того, то
другого, а просто просил бы только принять его под
высокодержавную руку - и ничего больше>.
Гетману не нравилось, что царь соглашался оставить Доро-
шенка гетманом даже и на одной правой стороне. <Если
Дорошенко останется там гетманом, - говорил он, - то станет и под
меня подыскиваться>.
По настоянию гетмана’ Самойловича, после неудавшихся
толков отца Серапиона с Дорошенком в конце ноября состоялся
царский указ князю Ромодановскому и гетману Самойловичу идти с
войсками за Днепр на Дорошенка. Если Дорошенко сам заранее
пришлет с желанием поддаться царю, предводители должны были
пригласить его в свой стан и без напрасных проволочек принять
от него присягу на подданство, давши обещание защищать его от
турок. Дозволялось предводителям, если сам Дорошенко станет
упрямиться, принять в подданство правобережные полки и мимо
Дорошенка, и допустить их избрать себе иного гетмана, хотя бы
и самого Самойловича.
Поход соединенных войск - великорусского, под начальством
Ромодановского, и малороссийского, с гетманом Самойловичем во
269
главе - открылся в конце января 1674 года. Дошли до Днепра
против Крылова. Сожгли Вороновку, Боровицу, Бужин. От Бужи-
на отправили подъезд к Чигирину, боярин - своего товарища
Скуратова, гетман - Дмитрашку Райчу. Дорошенко выслал
против них 2.000, на половину конных, на половину пеших. Доро-
шенковцы не выдержали боя и ушли. Скуратов и Дмитрашка
Райча сожгли переднюю часть Чигиринского посада и воротились
к Бужину.
Русское войско двинулось вверх по Днепру, по льду - и
2-го февраля дошло до Черкасс; там находился Дорошенков
обозный Гулак с черкасским полковником Григоровичем. Когда
к ним прислано было в Черкассы приглашение сдаться -. они
отказались. Начался бой, продолжавшийся два дня. Взяты были
два города, из которых второй заключался в середине первого; затем оставался третий город - в середине второго. Как только
приступили к этому третьему, осажденные замахали шапками и
закричали, что сдаются. Выехали обозный Гулак, полковник
Григорович, протопоп Семен Лукьянович и значный товарищ Левко
Потапенко с некоторыми другими: они принесли присягу на
вечное подданство великому государю. В Черкассах, кроме
Черкасского полка, находились тогда временно две сотни, принадлежавшие Корсунскому полку, - и те присягнули вместе с
черкасцами. Жители Черкасс во время взятия города потерпели
немного, потому что сидели запершись в домах. Предводители
велели Гулаку и Григоровичу с черкасскими козаками идти за
собою чинить промысел над другими городками, а в Черкассах
оставили: Самойлович - прилуцкого полковника Лазаря Горлен-
ка, а Ромодановский - острогожского полковника Герасима Ка-
рабута с их полчанами.
Февраля 8-го прибыли войска к Мошнам. Этот городок, вероятно тогда немноголюдный, после перехода оттуда многих
жителей на левый берег, сдался и присягнул царю без
сопротивления. Отсюда предводители отправили отряд приглашать к
сдаче Канев, а сами, вслед затем, потянулись с обозом по льду
к тому же городку. В Каневе сидел генеральный асаул Лизогуб, назначенный от Дорошенка наказным гетманом: к нему для
усиления послал Дорошенко 300 серденят с полковником Щуренком.
Лизогуб, обещавший заранее действовать в пользу царского дела, теперь сдержал свое обещание, склонил к тому же каневского
полковника Ивана Гурского и Щуренка, вместе с ними выехал
в стан боярина и бил челом о принятии Канева со всем
Каневским полком в подданство. Предводители послали привести
к присяге всех, разделявших чувствования Лизогуба. Все в
Каневе - и козаки, и посполитые - присягнули беспрекословно; с каневскими козаками были там и присягнули две сотни Уман-
