Казалось, я могла заглянуть прямо в его израненную душу, когда он медленно кивнул.
— Да, это был я.
Горячие слёзы защипали глаза, и я подумала, не станут ли они чёрными от силы, вырывающейся из меня наружу. Ворон, который появился после… магическое существо, которое я так долго считала даром Великих Матерей, посланным, чтобы оберегать меня.
— Ты говоришь, что нет добра и зла, а сам… — Я махнула рукой, словно пытаясь охватить этим жестом всё его существо.
Он не ответил, и его безучастное, пустое лицо причиняло боль сильнее всего. Даже сильнее, чем осознание того, что именно он был причиной моего падения. Мне казалось, что я хотела этого бога…
—
Но он так и не заговорил, даже когда слёзы потекли по моим щекам. Лёд в выражении его лица ломал меня на части. А хуже всего было то, что я не удивилась, что он промолчал.
Одна из его больших рук обхватила мое запястье, и в одно мгновение нас поглотили тени. Его магия была так похожа на мою, что я невольно вздрогнула. Энергия обволокла моё лицо и руки, и тут в поле моего зрения выросла высокая стена из костей.
Рен резко отдёрнул руку, как будто моя кожа обожгла его. Последнее, что я услышала перед тем, как он снова исчез в тенях, оставив меня одну, были его тихие, холодные слова:
— Возможно, я действительно тот монстр, которым ты меня считаешь.
ГЛАВА 30
Я приземлился в туннелях. Перед глазами все время вспыхивало лицо Оралии — потрясённое, полное боли и предательства.
Но вот я здесь, воплощение зла.
Ноги автоматически несли меня по протоптанной тропе вниз, вниз, всё глубже. Мимо множества пещер, откуда раздавались такие пронзительные крики, что земля дрожала, а комья земли осыпались с потолка. С каждым криком боль в душе становилась всё острее, жгла всё сильнее. Потому что она была права. Это я стал причиной её ужасного существования. Возможно, без меня она жила бы как избалованная принцесса, какой я когда-то её считал.
Я вошёл в знакомую камеру Грена. Его волосы цвета красного золота сияли в голубом свете факела, прикреплённого к дальней стене. Этот вид заставил желудок сжаться от боли.
— Мой… — прохрипел Грен, задыхаясь от захлестнувшей его крови. —
Я стоял, глядя на него, и проклинал зияющую пустоту в своей груди. Грен мог быть братом Оралии в другой жизни — их внешность была так схожа. Я задумался об этой другой жизни, где её никогда не кусали, где её не отверг Золотой Король, убивавший ради собственных целей и называвший это справедливостью.
Я вытащил топор, привычный вес которого ощущался как тяжёлые кандалы.
Возможно, её бы баловали.
Я повернул топор в руке, поднимая его.
Возможно, её бы любили.
Я поднял топор над головой; его лезвие сверкнуло в свете огня.
Возможно, она была бы принцессой.
Но тогда она не стала бы той, кем является сейчас. И это была бы настоящая трагедия. Её свет, её доброта, её сострадание и стремление защищать беззащитных — всё это рождалось из её тьмы. Её сила смерти питала дар жизни.
Топор выпал из моих рук и с глухим стуком упал на землю.
— Гораций, — прошептал я, глядя в широко распахнутые зелёные глаза Грена.
Слабый всплеск силы и Гораций появился в комнате.
— Забери Грена в Ратиру. Уведи их всех. Помести каждую душу там, где для нее найдётся лучшее место.
Когда это будет сделано, я уничтожу эти туннели. Я сожгу их дотла вместе с шёпотом моего отца, проклинающего меня на жизнь чудовища.
Да, Оралия могла бы быть принцессой. Но теперь…
Теперь, возможно, она станет королевой.
* * *
Я не остановился, чтобы заговорить с Димитрием, стоявшим у входных дверей замка, когда стремительно прошёл мимо.
— Рен, — начал он, но тут же замолчал, плотно сжав челюсти.
Я взлетел по лестнице, перепрыгивая через две ступени, пока знакомая дверь не вынырнула передо мной из полумрака коридора. Грудь сковывала боль, непривычное биение сердца оглушало, когда я потянулся к ручке и распахнул дверь, молясь, чтобы она была одна в своих покоях.
Комната была обставлена знакомой мебелью, выбранной для Перегрин и Зефируса. Нравится ли ей здесь? Чувствует ли она себя как дома? Я отогнал эти мысли, не желая углубляться в то, что не мог изменить. В комнате было темно, если не считать пламени, пляшущего в камине. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы её заметить.
Оралия сидела у окна, огненно-рыжие волны её волос спадали на плечи, а колени были прижаты к груди. Чёрный халат плотно облегал её хрупкую фигуру, но из-под ткани проглядывал тонкий белый ночной наряд. Звёзды, она выглядела такой… маленькой. Хрупкой. Совсем не похожей на ту грозную, яростную силу, что я видел раньше. Теперь её гнев исчез, развеянный временем, оставив лишь оболочку.
